Фарфоровая леди - Дарья Дождь

И Лан, как назло, заявился именно в этот момент, так что проветривали помещение и устраняли последствия неожиданной вспышки агрессии Кима они вдвоём.

Принц, кажется, был привычен к таким «взбрыкам» своего друга и отнёсся к внеплановым проветриванию и уборке достаточно спокойно, чего не скажешь о королевском колдуне. Он только взбеленился ещё сильнее.

Правда, крушить ничего больше не стал, только ушёл к себе, хлопнув дверью.

Лан покачал головой, спросил у нас с Мартынко, всё ли нормально, не задело ли нас, получил от змеи шипящие уверения, что всё прекрасно, особенно психующий Ким, и ушёл в гардеробную.

До-олго он там сидел. Интересно, на свидание что ли собрался, раз так тщательно подбирает костюм?

Не знаю, сколько часов в итоге прошло, я давно потеряла счёт времени, но всё-таки Лан соизволил выбраться из той «комнатки». А то я грешным делом подумала, что он опять собирается куда-то свалить. И так пропал тут недавно на два дня, потом долго расспрашивал Кима, удалось ли ему сделать хоть что-нибудь, и очень огорчился, услышав отрицательный ответ.

Сейчас эльф был, что называется, при полном параде: узкие тёмно-синие брюки, небесно-голубая туника с вышивкой в виде веток жасмина по вороту, краям рукавов и подолу, белые высокие сапоги; волосы изящно переплетаются с веточками жасмина в волосах.

— Ты куда с-собралс-ся? — Мартынко вскинула голову, внимательно рассматривая принарядившегося эльфа.

— Сегодня этот чёртов бал, на котором я должен присутствовать. Мартынко, слушай, не в службу, а в дружбу: если сюда заявится какая-нибудь девица с намерением забраться ко мне в постель, напугай её, пожалуйста, а?

— Давно ли ис-стерящ-щая девица лучш-ше голой на вс-сё готовой? — ехидно прошипела змея.

— Всегда, если честно, — усмехнулся Лан. — Не скучайте, я постараюсь вернуться пораньше.

И ушёл.

Привычно уставилась в окно. Там как раз загорались уличные огни, освещающие замок и город.

Никогда не любила быть простым наблюдателем. Я не умела просто так сидеть и ничего не делать. Слушать музыку, читать книжки, смотреть фильмы — да, но только не сидеть в бездействии. Не могла я наблюдать, как деревья растут, раздражало меня это.

А вся эта ситуация с Босхафтом будто нарочно сложилась так, что я вынуждена без движения или какого-либо досуга проводить долгие-долгие часы, дни, недели… пока сознание не угаснет.

Ким выдал буквально через день после нашего в замке фееричного появления: заклятие Босхафто построено таким образом, что по истечении отмеренного мне года я… умру, наверное, если о том, что произойдёт вообще можно так сказать. Просто в какой-то момент вместо души, спрятанной в фарфор, останется просто фарфор. Сознание исчезнет. Навсегда.

Я старалась не впадать в уныние, но получалось плохо. Особенно с учётом того, что Ким пока ещё ничего не придумал.

Да-да, прошла всего неделя, но…

Всё равно, тоскливо было. А я ещё и обсудить это ни с кем не могла. Мартынко разговаривала со мной, когда рядом никого не было, пыталась подбадривать, Лан, когда появлялся, рассказывал о мире и магии в первую очередь для меня. Он был хорошим рассказчиком, и пока я слушала его, ненадолго отвлекалась от размышлений о своём незавидном положении. Ким, когда появлялся с новой попыткой снять заклятие, обращался напрямую ко мне, считывал эмоции и недовольно качал головой, замечая уныние, которое всё больше и больше захватывало меня.

— Ты ш-што тут делаеш-шь? — зашипела Мартынко.

Это Ким заявился нежданно-негаданно.

— Ты разве не должен быть на балу рядом с-с принс-сем?

— Должен. Но бал пока только открывают, мне можно подойти через пять-десять минут, — кивнул Ким. — Я порылся у себя в заготовках, ну и… в общем, если это не поможет, то уже ничего не поможет.

Он снял Мартынко с меня и усадил её подальше, а сам обрызгал меня с ног до головы какой-то гадостью. Холодной, противной. Я внутренне содрогнулась от неприятных ощущений.

Фу.

— Должно подействовать в течение суток. Но с учётом Вашего иномирного происхождения, Лена, ничего утверждать не могу. Я зайду завтра, посмотрим, работает или нет. Мартынко, не забирайся пока обратно к Лене на шею, зелье должно просохнуть, как оно подействует на тебя — понятия не имею. Хорошего вечера, — и, поклонившись нам с Мартынко, вышел.

Только бы получилось, только бы получилось…

Мартынко довольно зашипела что-то про то, что «может, когда хочет». Кажется, она даже не сомневалась в успехе этой попытки Кима снять с меня заклятие.

Я, правда, хоть убей, не понимаю, почем накладывалось оно словами, а снимать его пробуют зельями и амулетами в первую очередь. Ким так и не объяснил по-нормальному, ограничился общими фразами, совершенно мне не понятными. Так что оптимизма Мартынко я не разделяла, а просто замерла в надежде на чудо.

Случилось бы оно ещё…

Лан вернулся достаточно быстро. Ну, по моему субъективному ощущению, сколько там на самом деле времени прошло — понятия не имею.

Эльф уже был босой, в руках нёс сапоги, но, пройдя несколько шагов по спальне, отшвырнул их в сторону, на ходу стащил с себя тунику, и рухнул на кровать.

Кажется, он уснул ещё в полёте, потому что сразу же послышалось тихое сопение.

Мартынко переползла ближе ко мне, улеглась в ногах, не рискуя пока подниматься на привычную «позицию». На шею, то есть. Так что свернулась клубочком, выставив кончик хвоста, и застыла молчаливым памятником самой себе.

Неожиданно поняла, что моргнула. Моргнула! Средство работает!

Я тихо радовалась про себя. Неужели есть шанс — не призрачный, а реальный — снять заклятие и жить нормальной жизнью?

За этой радостью я не заметила, как в покои принца тихо открылась дверь.

А это ещё кто такой?

Лан

Недовольно вышагивал по бальному залу. Мне надлежало изображать из себя гордого и величественного эльфа, холодного и отстранённого.

Тьфу!

Никогда не любил это лицемерие. Но сейчас всё осложнялось ещё и тем, что я искренне переживал за Лену. Да-да, мы с ней совсем не знакомы, я её не знаю, но всё равно беспокоюсь. Сможет ли Ким снять с неё заклятие? Когда он это сделает? Успеет ли за отмеренный срок?

Конечно, прошла всего одна неделя с тех пор, как я озадачил его этим вопросом, но…

Это для эльфа мало времени прошло, относительно вечности — вообще песчинка, а для Лены каждый день на счету. Ей остался всего год, даже меньше, а потом…

Лучше не думать об этом.

И у меня тоже есть всего один год. Год свободной жизни. Какая ирония, а?

Вокруг танцевали парочки. Все сплошь аристократы, у которых весьма ограниченно право на личную жизнь.