Пятое магическое. Дело №1… - Евгения Гаршина

– У тебя вкуснее.

Виктор хмыкнул и открыл передо мной дверь.

– Вы знаете откуда пошла традиция пропускать женщин вперед? – Я заинтересованно вопросила начальника.

– Слышал несколько версий. – Виктор аккуратно вел мобиль.

– Маменька рассказывала, что платья, которые носили в Средневековье, были очень пышные. Из-за этого дама не могла сама открыть дверь.

– Интересно. Я слышал несколько иное. Древние люди пускали внутрь новой пещеры женщину, чтобы проверить, сидит ли там хищник.

– Какой ужас! – Я скривилась. – Нет, это не может быть правдой.

– Еще слышал, что обычно женщин, как правило дочерей, из-за высокой конкуренции, пускали перед собой. Так сказать, на обозрение потенциальным женихам. – Виктор улыбался, смотря на дорогу.

– Вот это уже реальнее. Все-таки когда-то женщины считались на порядок ниже, чем мужчины.

За непринужденными разговорами и рассуждениями, в основном моими, о роли женщин в современном обществе, мы доехали к знакомому загородному поместью. Нас уже поджидал служебный мобиль отделения полиции. При виде мобиля Виктора, нам навстречу направился высокий статный мужчина с легкой проседью в каштановых волосах.

– Доброго дня, Виктор Николаевич, Анна Васильевна. Начальник седьмого отделения полиции, подполковник Геннадий Олегович Кислицын. – Мужчина представился.

– Держите дело, подполковник. – С широкой улыбкой Виктор отдал тому самому загадочному Геннадию мою папку. Мужчина внимательно ознакомился с материалами дела и задал несколько уточняющих вопросов, на которые отвечал Виктор. Я благоразумно молчала, стараясь не вмешиваться.

– Ну что, пройдемте. – Подполковник махнул рукой и из служебного мобиля вышли еще двое сотрудников полиции.

Виктор позвонил, представился и мы, одной большой компанией, вошли в уже знакомую гостиную. Помимо главы семейства и его сына нас встретила приятна женщина, супруга Станислава Дмитриевича, Анастасия Булатовна, а еще какой-то мужчина, которого нам представили как адвоката. Геннадий Олегович выступил вперед, преставился и произнес:

– Михаил Станиславович Горчицын, две тысячи второго года рождения обвиняется в нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, изложенных в статье 264, части 4 Уголовного кодекса Российской империи. Ознакомьтесь с копией постановления о возбуждении уголовного дела. – Подполковник протянул бумагу побелевшему парню. – Вы имеете право давать показания и объяснения по поводу дела. Должен вас предупредить, что ваши показания, либо отказ о дачи показаний могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Также вы имеете право пользоваться помощью защитника.

Анастасия Булатовна опустилась в кресло, закрывая лицо руками. Станислав Дмитриевич попросил разрешения изучить копию постановления и некоторую информацию, касающуюся дела.

– Ты мне клялся! – Глава семейства тихим голосом произнес фразу, глядя на сына. – Ты уверял, что уехал в девять и был трезв. Что я вижу сейчас? Мой сын – убийца и алкоголик, патологический врун. Знаешь, что. Выкручивайся сам. Тебе было предоставлено столько шансов, а ты ни одним из них не воспользовался.

– Как ты можешь, отец? – Михаил был зол. Ненавидящим взглядом он прошелся по нашей маленькой компании, а потом повернулся к отцу. – Это всего лишь какая-то девчонка, коих в нашей стране миллионы, не имеющая ни титула, ни денег. Кем бы она стала? Проституткой, наркоманкой? Я всего лишь избавил империю от маленькой соринки.

Анастасия Булатовна смотрела на сына, словно первый раз его видела.

– Знаете, что, князь. Я тоже княжна. Но мой титул не дает мне права убивать людей. Законы Российской империи едины для всех. А девочка могла бы стать великим ученым, который бы изобрел вакцину, спасающую людей от страшных болезней. Или художником, чьи картины приносили в этот мир чуточку красоты. Неужели в вашем сердце совершенно нет ничего человеческого? – Глядя в безразличные глаза парня, я не могла удержать свои эмоции. Виктор сжал руку, успокаивая меня.

– Что мы наделали, Стас? Что я наделала? – крупные слезы текли по лицу женщины. Станислав Дмитриевич, казалось, постарел лет на десять.

– У вас есть возможность принять участие в воспитании внука и вырастить достойного гражданина Российской империи. Пока мужчины улаживали дела, я подошла к Анастасии Булатовне и присела перед креслом, беря в свои прохладные руки теплые руки женщины.

– Внука? – Непонимающе уточнила женщина, смотря поверх моей головы.

– Да, ваш сын какое-то время встречался с милой девушкой Анжеликой. Девушка забеременела, но Михаил Станиславович не хотел, чтобы та оставляла ребенка. Девушка из небогатой семьи, но она довольно умная. Думаю, вам понравится. – Я достала бумагу для заметок и ручку, написав цифры своего магофона. – Если вы захотите с ней увидеться, я организую вам встречу.

Попрощавшись с женщиной, я вышла на улицу. Свежий воздух, солнце, деревья, покрытые молодой зеленой листвой. Красота. В Петергофе опять дождь обещали.

– Анна вы в порядке? – Обеспокоенный голос начальника застал меня возле мобиля.

– Да, я просто не думала, что это будет настолько тяжело. Хоть и старшие Горчицина отреагировали весьма адекватно. На минуточку я представила на месте этого парня себя или брата. Мы ведь тоже могли вырасти такими.

– Но вы выросли прекрасным человеком. – Немного помолчав, Виктор добавил. – Анна, я пойму, если вы захотите уйти.

– Нет. Я спать спокойно не смогу, зная, что могу кому-то помочь и ничего для этого не делаю. – Я села в мобиль, закрывая дверь. Мне показалось, что одновременно с дверью я закрыла дело. Свое первое дело в пятом магическом.