Пятое магическое. Дело №1… - Евгения Гаршина

– Добрый вечер еще раз. Вас беспокоит Анна Васильевна Перова, юрист-консультант пятого магического отделения.

– Помню. Что вам нужно?

– Прежде всего хочу вас предупредить, что статья 307 Уголовного кодекса Российской империи предусматривает наказание за дачу заведомо ложных показаний в виде штрафа в размере до 800 рублей, либо обязательных работ до 480 часов, либо исправительных работ на срок до 2 лет. Часть вторая этой же статьи предусматривает наказание в виде принудительных работ на срок до 5 лет либо лишения свободы на тот же срок. Вы меня услышали?

– Да.

– Также хочу вас проинформировать о том, что я видящая. И прекрасно знаю, во сколько от вас уехал ваш друг. Скажу честно, мне даже не нужны ваши показания. Вас, глупца, жалко. Я буду в отделении до девяти вечера, это на случай, если вы захотите спасти либо ваши годы, либо кошелек родителей.

Я отключилась, внутренне ликуя. Какая я молодец! В меру серьезная, в меру лояльная. Открыв правила оформления дел, я начала подшивать в тонкую папку больше информации. На углу стола уже лежали специальные магические бланки для видящих, подтверждающие истинность их слов. Внося имена в реестр магов, нам дается возможность подтверждать документально свои показания. Заполнив бланк и поставив там свою размашистую подпись, бланк загорелся синим, подтверждая истинность всего указанного. Решив убедится, что я все сделала верно, я набрала своего куратора.

– Перова, ты сегодня рано. – Вместо приветствия мне ответил преподаватель.

– Александр Сергеевич, добрый вечер. Подскажите, если мое видение позволило мне описать подозреваемого, этого будет достаточно, чтобы привлечь виновного к ответственности?

– Лицо его в момент совершения преступления видела?

– Лицо нет, только номера машины. Перед этим видела, как он садится в нее и пьет коньяк из горла бутылки.

– Ох, Перова, Перова. Хотел бы тебе сказать, что да, но нет. Теоретически, он мог остановиться и уступить место другому водителю?

– Остановиться мог. Я видела лишь как он садится в машину и потом уже сам момент ДТП.

– Тогда это домыслы. Нужны свидетельские показания о том, что именно он был за рулем в это время.

– Если я видела, как он тронулся с места, точно не считается?

– Нет, он вполне мог остановиться.

– Я поняла, спасибо вам.

– Удачи, Перова. Из тебя даже может выйти толк.

– До свиданья. – Я немного расстроилась. Значит, вся надежда на Александра Ростовцева. Да что ж такое, вокруг одни Михаилы и Александры! Вздохнув, я погрузилась в дебри изучения кодексов.

Стук в дверь заставил меня посмотреть на время. Восемь пятьдесят, ого.

– Войдите.

Александр Валентинович Ростовцев, собственной промокшей персоной, стоял, сжимая в руке телефон.

– Что заставила вас приехать? – Мне было интересно.

– Сестра. Сегодня ее чуть не сбил мобиль. При мне.

– Девочка не пострадала?

– Нет, все хорошо. Я вовремя ее отдернул. Написал заявление в полицию.

– Хотите изменить свои показания?

– Да. В тот вечер мы сидели у меня. Я, Мих и еще пара ребят. Мы выпивали. Мих напился, потому что его бывшая залетела.

– Куда залетела? – Я решила уточниться, правильно ли понимаю значение сказанного.

– В смысле, забеременела. Мих расстроился и уже выпил полбутылки коньяка. Мы с ним немного обсудили ситуацию, и он ушел. Из окна квартиры я наблюдал, как он садится в тачку и уезжает.

– Он был один? – Я параллельно записывала все сказанное сразу в ЭВМ.

– Да, один. Сел в машину, завел ее и поехал. Время было восемь ноль две. Мне тогда просто мама написала, я вот и запомнил. – Парень выглядел печально, но говорил уверенно.

Я распечатала новые показания и взяла автограф у парня.

– Спасибо. Думаю, мама погибшей девочке тоже скажет вам спасибо.

– На этом все? Я просто оставил сестру с дежурным.

Я кивнула и решила пройти с парнем, убедиться, что все нормально. Дойдя до стойки, я наблюдала удивительную картину: дежурный вслух читал сказку об Иване-царевиче, а очаровательная малышка лет пять-шести сидела на диване и завороженно смотрела на парня.

– Царь Выслав весьма осердился на Димитрия и Василья царевичей и посадил их в темницу; а Иван-царевич женился на прекрасной королевне Елене и начал с нею жить дружно, полюбовно, так что один без другого ниже́ единой минуты пробыть не могли.

– Представляешь, Иван-царевич добыл Елену Прекрасную, коня и жар-птицу, а его братья его убили! – Малышка, очаровательно картавя, обратилась к брату. – Как хорошо, что у меня есть ты! Ты самый замечательный брат на свете!

Девочка соскочила с дивана и подбежала к Александру, чтобы его обнять. Тот в ответ подхватил ее и закружил. Я улыбалась.

– Ну все, скажи тете-следователю пока.

– Пока! – Девочка помахала мне рукой.

– Александр Валентинович, почему вы не сказали, что предлагали Михаилу Станиславовичу остаться у вас или вызвать такси?

– Это ничего не меняет. Я мог бы настоять на своем, но не стал. Результат вы знаете. – Парень держал сестру, обнимающую его за шею, на руках.

– Вы хороший человек. Не давайте портить вам жизнь неподходящим для вас друзьям. – Не знаю, почему, но мне захотелось озвучить свои мысли.

Парень кивнул и попрощался. Я повернулась к дежурному.

– Я была не права по отношению к тебе. Извини. – Сегодня прям вечер открытий. Вернувшись в кабинет, я закончила оформлять дело и собиралась вернуться домой, не представляя, что там меня ждет еще одно открытие.

Я уже провалилась в сон, как меня из него выдернули стуки в дверь, вперемешку со звонками. Накинув халат, я пошла к двери, призывая высшие силы дать мне терпения.

– Анна. Васильна. – На пороге, шатаясь, стоял Виктор Николаевич.

– Вы что, пьяны? – Я во все глаза смотрела на начальника.

– Нет, да, немного. Мы сидели с вашим дядей.

– Какая нечистая привела вас ко мне? – Становится понятно состояние магуполномоченного. После посиделок с Машей я, наверное, также выгляжу.

– Я хотел спросить, почему вы меня не вспомнили.

– О господи. Заходите. – Заметив, что дверь моей соседки приоткрылась, я впустила мужчину в квартиру, лишая пожилую матрону зрелищ. – Пройдемте в зал.

Я показала начальнику на дверь, и он расположился на диване, войдя в комнату.

– Не совсем понимаю причину вопроса. Мы тогда были детьми, я много кого могу не помнить.

– Пять лет назад мы вместе праздновали ваше поступление.

Я задумалась. Точно, как же я могла забыть? Миша был с другом в нашем загородном доме. Стало как-то неудобно.