Анастасия - Александр Бушков

Я словно меж войной и тишиной посредник...

Ш.Нишнианидзе

Вода лилась на лоб, на щеки, стекала на обнаженную грудь.Анастасия отфыркнулась, открыла глаза, без усилий приподнялась и села, обхвативруками колени. Ее слегка знобило, но, в общем, она чувствовала себя прекрасно,даже приподнято, и помнила все, от начала до конца.

Ольга, с баклажкой в руке, стояла рядом на коленях ииспуганно таращилась на нее, а Бой с Горном прыгали вокруг, норовя лизнуть вухо. Анастасия отмахнулась от них и улыбнулась верному оруженосцу:

– Олька, все прекрасно!

– Что с нами было? Ничего не помню...

– Ах да, ты же сладко дрыхла без задних ног... –прищурилась Анастасия. – А мы тем временем были в гостях. Пригласиливот... Рассказать?

Чем дальше она забиралась в своем рассказе, тем круглеестановились глаза Ольги.

– Быть такого не может! – сердито выдохнула она,когда Анастасия закончила.

– А снегопад посреди осени?

– Пусть снегопад! А вот все остальное... – упрямомотнула головой Ольга. – Просто наваждение, и все. Кто-то навел на насчары. Может, здесь место такое, замороченное. Мерещится всякая чушь...

– Но ведь я все помню? О Древних? О волшебнике?

– А откуда ты знаешь, что это правда? Что ты и в самомделе видела прошлое? Может, так бывает со всеми, кто здесь проезжает? Сначаласнег, потом метель, потом наваждение... Чем доказать?

Анастасия призадумалась. Доказать, действительно, нечем. То,что доспехи оказались с нее сняты, а рубашка расстегнута, еще ничего недоказывает – кто знает все, о наваждениях и чарах?

Она поднялась, застегнула рубашку, пробормотала сквозь зубы:

– А все-таки жалкий человечишка... Дикая сказка, дотого дикая, что поневоле в нее верится...

Ольга подала ей кольчугу. Анастасия надела ее через голову,опоясалась мечом, нахлобучила шлем.

– Есть вещи, из-за которых и хочется верить, что всебыло сном. Утверждение, будто бы до Мрака слабым полом были женщины, а сильныммужчины. Умом соображаю: до Мрака возможно было все, что угодно, но сердцемпринять...

Ольга поглядывала на нее как-то странно. Анастасиявспомнила, усмехнулась:

– Ну да, я и забыла, что тебе-то как раз именно этосказкой не кажется... Обычно Ольга на сей счет отмалчивалась, но тут глянулаупрямо:

– Принято говорить вслед за каким-то древним поэтом,что любовь – изобретение природы. А где ты видела в природе, чтобы кобельвалялся снизу, задрав лапки?

Логика была железная. Анастасия помолчала ошеломленно, потомнашлась:

– Но ведь это животные... человек умнее!

– А может, природа всех умнее? – показала ей языкОльга. – Тем более там, где не ум нужен?

Анастасия вспомнила все, что говорил о Природе волшебник –или наваждение в облике волшебника? – и не решилась далее продолжатьдискуссию. Задумчиво отошла прочь, носком сапожка поддевая крупные камешки.Имеет ли она право записать на счет своих рыцарских триумфов недавнюю победунад злым волшебником, мерзким чудовищем из плоти и крови, или все этой ейпримерещилось?

Что-то хлопнуло высоко в небе, словно сказочная громаднаяптица ударила крылом. Анастасия удивленно задрала голову, заслоняясь ладонью отЛика Великого Бре.

Вниз, к земле плыл круглый белый шатер. А под шатром напучках тонких веревок. раскачивалась человеческая фигура!

Анастасии пришло на ум, что наваждение продолжается. Чтоволшебник оправился и догоняет ее. Но не похоже что-то. Разъяренный, он пустилбы в ход что-нибудь посерьезнее, не стал бы глупо качаться вот так под страннымшатром, он ведь показывался на земле в облике огненного змея, мог превратитьсяво что-нибудь посолиднее... Нет, если он был, с ним покончено... Но что это?

– Стой на месте! Смотри за лошадьми и собакпридержи! – крикнула Анастасия и побежала в ту сторону. Меч колотился обедро. Анастасия придерживала его рукой.

Шатер уже достиг земли, съежился, опал вздрагивающей кучейбелой ткани. Человек освободился из веревок, перекатился в сторону, рослыйчеловек в пятнисто-зеленом, затянутый в какую-то странную амуницию, вдиковинной шапочке с алой пятиконечной звездой. Он лег на живот, выставив всторону Анастасии какую-то короткую несерьезную штуковину, напоминавшуюмузыкальный инструмент. Крикнул хрипло:

– Дриш!

Анастасия с разбегу сделала еще несколько шагов. На концетой штуковины вспыхнул прерывистый огонь, раздался четкий перестук, словнокто-то бежал вдоль железного частокола, треща по нему железной палкой. У самыхног Анастасии полоской взлетел песок, словно человек с непостижимой быстротойшвырнул в нее горсть камешков. Но никаких камешков не видно. Что за чудеса?

Анастасия замерла, безмерно удивленная. Их разделяло шаговтридцать. Он так приник, приложился к своей штуковине, что рассмотреть его лицоне удавалось. Анастасия положила руку на рукоять меча. И вновь хриплый крик:

– Дриш, мать твою!

– При чем тут моя мать? – крикнула в ответАнастасия. – Вы ее знаете?

Звук ее голоса оказал на него странное действие. Его словноподбросило. Он ошалело огляделся вокруг и решился встать. Но свою штуку, прижавее к животу, по-прежнему наводил на Анастасию.

– Может, его стрелой попотчевать? – донесся голосОльги. – Он у меня как на ладони!

– Нет! – вскрикнула Анастасия.

У него было лицо человека из той летающей штуки, спасенногоею в недавнем наваждении, – худое, загорелое, со светлыми короткимиусиками, словно бы выцветшими. Ну да, он самый! – Значит, все было насамом деле?!

– Олька, не стреляй! – крикнула Анастасия. –Не вздумай!

– Не вздумай! – громко согласился упавший снеба. – Руки подними, живенько!

– Рыцарь руте не поднимает, – с достоинствомсказала Анастасия. Понимала, что он испуган – стоит безоружный перед двумярыцарями в полном вооружении, – и не хотела резкими движениями пугать егоеще больше.

– Ни фига себе металлисточка! – сказал он, неотрывая от Анастасии ошеломленного взгляда. Не то рассмеялся, не товсхлипнул. – Серп и молот на шлеме... Девочки, вы не гурии, часом. Что,вот так тот свет, который, не этот, и выглядит? А капитану десантному в немместечко найдется, или куда пожарче погоните? Хотя куда уж опосля всего...