Анастасия - Александр Бушков

Когда иссякнут наши времена,

и в пламени сгорят все наши знаки,

цифры, имена,

и люди потеряют ключик

от нынешнего нашего прогресса...

Н. Гильен

Путь близился к концу. Анастасия рассчитала все точно – иаллюр коней, и переходы, и ночлеги. Недолгий, но нешуточный опыт путешествийсказался – Лик Великого Бре еще ослепительно сиял высоко над горизонтом, ибагровая Луна еще не всплыла, невесомая и загадочная, не поднялась из-за КраяЗемли, а черепичные крыши башен Тома уже показались впереди, и Пять Звезд нашпиле храма сверкали ясным золотом. Дорога, плавно изгибаясь вправо, скрываласьв высоких распахнутых воротах, чтобы растечься там на десятки улиц и переулочков,уйти в тупики, как уходит в песок вода. Желтые поля простирались по обе стороныдороги – Том славился своими благодатными нивами и хлеботорговлей на всюСчастливую Империю. Шесть подков Росинанта мерно ударяли оземь, клубилась пыль,вороной гигант легко нес хозяйку, ножны меча, кожаные с серебряной оковкой,позванивали о стремя, мир был безоблачен, чист и свеж, и Анастасия вопреки всемпечалям последних дней вдруг окунулась в щемящую радость – оттого, что мирименно таков, что она молода и красива, что на свете есть рыцари и она по правук ним принадлежит. Она мотнула головой, чтобы разметались волосы, рванулазолотую с рубинами застежку, распахнув алую Рубаху на груди, озорно свистнула ипустила Росинанта галопом. Желто-палевые близнецы Бой. и Горн, обрадованныеРезкой сменой монотонного аллюра, с лаем припустили вслед, Далеко обогнали,вернулись, заметались вокруг, подпрыгивая и ловко уворачиваясь от копыт.Росинант надменно косил на них лиловым глазом, Анастасия неслась вскачь,золотые волосы бились по ветру, стелился за спиной синий плащ с бельмединорогом, щеки пылали, и не стало печалей, не было тревог, все растворялось вритмичном гуле галопа, и Анастасии даже показалось на миг, что она счастлива,что скачка навстречу ветру будет продолжаться вечно.

Потом она натянула широкие, шитые золотой канителью повода,и Росинант взбороздил копытами землю, взмахнул в воздухе передними ногами.Анастасия оглянулась, смеясь, дунула, отбрасывая с разгоряченного лица пушистыепряди. Ольга скакала к ней, следом на чембуре поспешал заводной конь, звеняобъемистым вьюком с доспехами и припасами.

Анастасия мимоходом подумала, что с Ольгой ей повезло.Оруженосец должен быть для рыцаря почти сестрой, он не просто спутник рыцаря ислуга. Бывает, и жизнь твоя зависит от оруженосца. И не так уж редко. Правда, усамой Анастасии, к счастью, не выпадало пока что случая получить томуподтверждение, но все равно, с Ольгой ей повезло (а все Ольгины странности делуне помеха, наедине с собой можно сознаться, что Анастасия тоже не без греха).Жаль будет расставаться по истечении положенного. срока. В утешение можновспомнить, что девочка получит золотые рыцарские шпоры еще не скоро. Через годсамое малое.

Бой и Горн подскакивали на шести лапах, как мячики.Разрумянившаяся Ольга осадила коня.

– Ну вот мы и у цели, хвала Великому Бре, –сказала Анастасия. – И путь наш лежит к «Золотому Медведю».

– Слушай, а что такое медведь? В нашем княжестве я пронего не слышала.

– Легендарное чудище, – авторитетно сказалаАнастасия. – Крылатое такое, с двумя головами. Оно налетает и похищаетпрекрасных юношей, а рыцари их потом освобождают. Говорят, когда-то оно вомножестве водилось. Потом пропало.

Она погрустнела чуточку – потому что Оленька, оруженосецверный, чернокудрый и черноглазый, не имела еще золотых шпор, зато носила наплече сине-красную ленту цветов своего Прекрасного Юноши. Сине-красная лента налевом плече, надежно приколотая золотой булавкой. Пусть даже ходят слухи, что собеих сторон нет никакой любви, и дело, как сплошь и рядом случается, внепреклонных матерях, ради сложных политических расчетов обручивших детей ещедо их рождения. Все равно. У Анастасии нет ленты. А рыцарь без ПрекрасногоЮноши, в чью честь, согласно старинным канонам, совершаются подвиги и звенятклинки на поединках, – это, если честно, полрыцаря. Так, половиночка. Абитвы и победы над чудовищами – полславы. Особенно, если вдобавок поползшепоток, что Анастасия – мужественный рыцарь... Анастасия сердито прикусилагубу. Возвращалась душевная непогода.

– Тень набежала на твое чело, – сказала Ольгашутливо, но тут же поняла что-то и опустила глаза. – Ничего, на Обеднюсоберется весь Том, и, как знать...

– Да ладно, – отмахнулась Анастасия. –Вперед!

И вскоре тень зубчатых каменных стен упала на кавалькаду.Двое стражников, как полагалось по древнему ритуалу, встали в пустых воротах,загородили, скрестив начищенные до жаркого блеска ажурные лезвия алебард, исероглазая с серебряной бляхой начальника стражи спросила, едва скрывая скуку,как спрашивала тысячу раз на дню:

– Не враги ли вы Великого Бре? Не еретики ли? Недиссиденты ли? Не вкушали ли кукурузы?

– Мы верные слуги Великого Бре, Пяти Путеводных Звезд,Сияющего Лика, – ответила Анастасия, строго соблюдая ритуал. –Никогда не давали приюта еретику, не оскверняли свой взгляд видом диссидента, ауст – мерзким вкусом кукурузы. Я – княжна Анастасия с отрогов Улу-Хем, из родаВторых Секретарей. Все разумные и неразумные живые существа, каких ты видишьперед собой, – со мной.

– Да ниспошлет Великий Бре разумным и неразумнымСветлое Завтра!

– Аминь!

Алебарды раздвинулись, и Анастасия тронула коленями теплыеконские бока. Копыта затопотали по брусчатке – богатый город Том, ХозяинЖитниц, мог себе позволить мощеные улицы. А в остальном он был, как прочиегорода – высокие узкие дома с резными ставнями, Пять Звезд над каждой дверью(медные у горожан среднего достатка, золоченые у тех, кто побогаче, из чистогозолота у дворян и особо тщеславных богатеев), чистенькие тротуары и прохожиеобычные – вот мускулистая кузнец в прожженном фартуке, вот голосистая пирожникв белых штанах и рубахе Цвета муки, с лотком на шее, полным румяных пирогов,вот осанистая купец с золотой четырехугольной гривной на Шее – гильдейскимзнаком.

На Анастасию с Ольгой особого внимания не обращали – рыцарейк Обедне съехалось изрядно, и они примелькались.

– Пирога хочется... – совсем по-детски вздохнулаОльга. – Давай купим?

– Оруженосец на улице лопать не должен, –наставительно сказала Анастасия. – Забыла?

– А хочется...

– Капризная ты у меня, Олька, как мужик, – бросилаАнастасия рассеянно.

– Смотри, смотри! Вон тот, рыженький, весьма даженичего!

Анастасия повернула голову так, чтобы движение выгляделонебрежным, проследила за взглядом верного оруженосца. Рыженький с завитойбородой и в самом деле был ничего, но чересчур крикливые наряды его испутников, обилие дешевых перстеньков на руках с головой выдавали их занятие.