Девочка, которая не видела снов - Сара Бет Дерст

Софи подошла к стойке с молоком. Когда щупальце появилось снова, девочка шлёпнула по нему и услышала из-под прилавка приглушённое «Ой!».

Итан удивлённо взглянул на неё, на молоко и снова на неё.

– Просто ради интереса: зачем ты бьёшь по коробкам с молоком?

– Просто так. – Софи подошла к кассе и расплатилась. Потом, не отрывая глаз от пирамиды с молоком, направилась к столу с приборами за ложкой для йогурта и вилкой для… пастушьей запеканки? Откуда? Она её точно не брала. Софи скривилась, глядя на затвердевшие горошины, выглядывающие из обветренного картофельного пюре, как тошнотворно-зелёные камни из пенного моря. Она уже пожалела, что не взяла сегодня с собой еду.

Отойдя от стойки с приборами, Софи оглядела буфет. Нужно было обозреть его полностью, как шахматную доску, и сделать продуманный ход, чтобы случайно не оказаться в неловком положении среди группы школьников, которые болтают вокруг тебя или, хуже того, пытаются вовлечь тебя в разговор. Можно сесть с краю стола – там или здесь…

– Пойдём, – позвал Итан, проходя мимо. – Я вижу свободные места.

Софи остолбенела.

Он что, предлагает сесть вместе?!

Точно.

Итан оглянулся, словно ожидал, что Софи последует за ним. Теперь несколько учеников смотрели на них – скорее всего, в недоумении, что это она застыла посреди дороги и почему новая звезда школьного баскетбола с ней разговаривает. Итан опустил поднос на свободный стол.

Чувствуя, что покраснела как рак, Софи стала пробираться между столиками к Итану. На мгновение она подумала, не хватить ли его подносом по голове, чтобы под шумок слинять.

Он указал на стул:

– Расскажи мне о ловушках для снов. Они из магазина твоих родителей? Мой сосед говорит, что это лучший книжный магазин в городе.

– И единственный, – добавила Софи, усаживаясь на стуле.

– Ты любишь читать?

Софи не понимала, к чему этот разговор и почему он вообще происходит. Никто никогда не изъявлял желания с ней разговаривать, и наоборот: у неё не было ничего общего с остальными детьми. Единственный человек, с кем она общалась в школе регулярно, – Мэдисон, и та при каждом удобном случае глумилась над ней, чтобы никто не заподозрил, что у неё есть изъяны кроме дрянного характера.

– Да. В нашей семье иначе нельзя.

– А у меня дислексия. Еле-еле научился читать.

Софи заморгала. Он сказал это таким будничным тоном, словно они уже стали друзьями, которые делятся друг с другом своими проблемами.

– А что это такое? – Софи не знала, удобно ли задавать такой вопрос.

– Я неправильно вижу буквы. Они искажаются, переворачиваются. Нужны определённые усилия, чтобы заставить их вести себя прилично. – Он изобразил, как ударяет воображаемым кнутом по столу. – Когда я не отвлекаюсь, то всё хорошо. Но ты сменила тему.

– Не я. Ты спросил, люблю ли я читать. – Софи казалось, что она не поспевает за ходом беседы. Она огляделась и мысленно понадеялась, что жизнь не похожа на ситкомы, где всеобщий любимчик проявляет интерес к изгою и все вдруг хотят с этим изгоем подружиться. Она была готова наложить вето на все разговоры до конца недели.

Итан наклонился к ней и прошептал:

– А тебе тоже снятся кошмары? Поэтому ты и знаешь о ловушках? – Когда он двигал головой, его светлая чёлка падала на лоб. Причёска у него была как у поп-звезды.

Софи замялась. Она ненавидела лгать – и если ей приходилось это делать, то она чувствовала себя четырёхлетним ребёнком, который съел все конфеты для Хеллоуина ещё до праздника.

– С тех пор как я начала использовать ловушки, у меня не было ни одного кошмара, – сказала она. Собственно, это было не совсем ложью.

– Классно. – Итан улыбнулся. У него была милая улыбка – как у щенка, который только что понял, как здорово высовывать голову из окна. При такой улыбке, волосах и успехах в баскетболе неудивительно, что по нему сохли половина девчонок в их параллели. Чудо, что он сидел рядом с Софи. Очень раздражающее чудо, без которого она могла и обойтись.

Софи бросила взгляд на соседние столики, проверяя, не смотрят ли на них с удивлением. Его друзья, наверное, заметили, что он обедает с девочкой. Она представила, как они шёпотом её обсуждают. Интересно, знает ли кто-то из них, как её зовут. Итан точно знал. Но в этом не было ничего хорошего.

– Ты скажешь им, что я помогаю тебе с домашним заданием?

– Кому?

– Своим друзьям.

– А, нет.

– Но они ведь будут спрашивать, почему ты сел со мной.

– Тогда я скажу, что хотел с тобой поговорить.

– Никто не хочет со мной говорить, – сказала Софи – но не для того, чтобы он её пожалел. Это был просто факт, и Софи это устраивало! А вот этот диалог – нет. Итан задавал слишком много вопросов, а она и так уже изнервничалась из-за Монстрика…

Бам!

Подносы с грязной посудой посыпались на пол. Подносы на конвейерной ленте поехали назад и опрокинулись. Куски недоеденной пастушьей запеканки шлёпнулись на пол с мокрым «шмяк», а горошек закатился под столы. Несколько стаканов разбились.

За стеной какой-то человек кричал, чтобы нажали на кнопку аварийного прекращения работы. Лента остановилась. Все школьники в буфете притихли и застыли на месте. А Софи без всяких доказательств знала, что виноват в этом Монстрик.

Тишина накалялась.

И вдруг все начали одновременно говорить, смеяться и, размахивая руками и издавая громкие звуки, изображать, как попадали подносы. Молоко и сок разлились по полу и образовали бело-оранжевые лужицы. Катившийся огрызок остановился под стойкой для столовых приборов.

Софи оставила свой поднос (и Итана) и поспешила туда, где сотрудники буфета пытались ликвидировать последствия крушения. Добежав до них, она остановилась. Если Монстрика обнаружили – она не должна признать его. Если же нет – не стоило привлекать к нему внимание. Но она не могла просто уйти, как будто ничего не произошло. А вдруг Монстрик попал в беду?

Одна из буфетчиц заметила её и спросила:

– Тебе что-нибудь нужно?

– Я просто… хотела помочь. – Как бы ей хотелось стать невидимой!

Женщина просияла:

– Это очень мило, дорогая, но мы сами справимся. Не беспокойся.

Софи отошла. Из кухни выкатили тележку уборщицы и собрали рассыпанные по полу объедки в ведро. В нижней части тележки были шторки, за которыми стояли чистящие средства.

Софи показалось, что шторки подёргиваются.

Когда убрали весь кавардак, тележку увезли – и тут как раз прозвенел звонок. Все ринулись уносить свои подносы, обходя оставшиеся на полу кусочки пастушьей запеканки. Софи увидела Итана – он относил два подноса: свой и её. Он пытался поймать её взгляд, но девочка, нырнув в толпу и прячась среди высоких школьников, протиснулась в дверь и побежала по коридору. Огибая угол, она заметила тележку уборщицы.