Наемник Его Величества - Виталий Зыков

Сознание Кайфата привычно отмечало все эти детали, не задерживаясь на чем-то одном и стараясь охватить всю картину в целом. Как и для Длинноухих, ночь не была ему помехой. Разум капитана плавал в Пустоте транса, отгородившись от яда ненависти. Но ее отголоски прорывались даже сквозь воздвигнутые барьеры, подталкивая к краю, за которым лишь пропасть боевого безумия.

– Узнал я тебя, эльф! Ведь это ты приковал меня к столбам?! – Если бы К’ирсан мог слышать себя со стороны, то узнал бы в голосе свирепые интонации Шипящего. – Вместе с еще одним длинноухим выродком вы творили вашу мерзкую волшбу!

Эльф остановился и холодно рассмеялся. Следом за магом появились еще пятеро воинов Маллореана: двое встали рядом с чародеем Перворожденных, а трое других отрезали человеку путь к отступлению.

– Знаешь, у долгой жизни есть один недостаток: с каждым прожитым годом все трудней найти достойного противника… Тебя маги Гарташа считают Врагом из этих фиорских сказок, хотя, надеюсь, ты меня все же не разочаруешь! – высокомерно объявил маг. – Мне наплевать на мир смертных, но ты убил эльфов! Знай, имя твоего палача Эльнир, и я князь-маг клана Фек’яр!..

Что там еще собирался сказать ненавистный Перворожденный, Кайфат уже не слышал – из-за спины подул ветер угрозы. Эльфы решили не играть в благородство и попытались выиграть схватку малой кровью. Воины Маллореана с обнаженными мечами набросились на врага со спины, за пару секунд преодолев разделявший их десяток саженей. Вот только К’ирсан оказался готов к атаке.

Стремительно развернувшись, он вызвал в памяти одно из созданных еще в Астрале плетений, и с его ладони сорвалась стайка зеленых игл. Основной удар принял Перворожденный, обогнавший соплеменников. Его меч уже начал движение, которое должно было завершиться на шее человека, когда сотворенные К’ирсаном магические шипы вонзились в его защиту. Окутывавшее Длинноухого свечение магии дрогнуло, и тут же во все стороны полетели брызги крови. Уже мертвое тело оказалось отброшено назад, а Кайфат обнажил меч и метнулся навстречу второму Перворожденному. По клинку побежали язычки зеленого пламени, и К’ирсан ударил с разворота снизу вверх. Эльф отступил на шаг, но капитан, не останавливаясь, крутанул кистью и рубанул врага поперек туловища. Воин Маллореана успел разглядеть удар, но человек оказался слишком быстр.

Второй нападающий еще падал, когда капитан отклонил метнувшийся к нему клинок третьего и отступил вправо. Эльф потерял равновесие и качнулся вперед, а К’ирсан шагнул к нему навстречу и просто швырнул в сторону наплывающего заклинания князя-мага.

Эльнир сотворил нечто вроде золотистой паутины или сети, и вот в нее-то и втолкнул противника капитан Львов. Воин, попавшийся в силки тонких нитей магии, задергался, но лишь сильней увяз в заклятии. Спеленатый эльф упал, а маг громко выругался по-тролльски. К’ирсан зло рассмеялся и ответил на языке гоблинов, затем прыгнул вперед и вонзил острие меча в сердце беспомощного врага. Стоящие рядом с чародеем лучники успели выпустить несколько стрел, но в стремительно передвигающегося человека не попали.

Кайфат шевельнул рукой, и в противника полетел небольшой шар магического огня. С каждым разом это плетение давалось ему все легче и легче, уже не требуя долгих манипуляций с энергиями. Словно заклинание намертво впечаталось в сознание и оставалось лишь наделить его Силой.

Взбешенный князь-маг ударил по смертельному снаряду посохом, и пульсар осыпался на мостовую водопадом искр. Брызнули в стороны капли расплавленного камня, заставив стрелков опасливо отступить. Сам Эльнир прокричал заклинание, и, повинуясь взмаху его посоха, в Кайфата врезался таран из множества шипящих мелких молний. Сотворенный капитаном Львов щит оглушительно лопнул, а сам К’ирсан отлетел на несколько саженей назад.

Дикая, чаще всего инстинктивная магия человека все-таки смягчила удар, и только потому легионер отделался прожженной в десятках мест одеждой, многочисленными ранками и треснувшими ребрами. Ожидал ли князь-маг подобной живучести от убийцы эльфов или нет, но он не останавливаясь сотворил еще несколько заклинаний. Вспучились горбом камни мостовой, и десятки щупалец-лиан набросились на К’ирсана, норовя скрутить, пронзить шипами и накачать ядом. А Эльнир пропел длинную фразу, и с его посоха сорвался клубок слепящего света. Стремительно пролетев по пологой дуге, он вонзился в переплетение сражающихся с человеком растений. На миг вспыхнула полусфера магического взрыва, и все стихло, лишь в воздухе кружились крупные хлопья пепла.

Разогнав резким порывом ветра серую пелену, князь-маг впился взглядом в темный силуэт и вновь выругался. Это оказался вставший на одно колено и тяжело опирающийся на меч убийца. Внезапно маг ощутил дрожь Астрала, побеспокоенного какой-то силой. Потребовав от воинов встать к нему ближе, он принялся спешно творить заклинание защиты.

Сам К’ирсан, уже слабо соображавший, что вокруг происходит и что он творит, повинуясь звериной жажде жизни, сплетал нечто жуткое. Перед глазами вертелся круговорот из знаков Древнего алфавита, фразы из которых, точно скрепы, соединяли полотно Силы с астральной проекцией ученика Шипящего. Кайфат уже не различал реальность и мир Астрала, они переплелись для него настолько плотно, что невозможно стало отделить одно от другого. Лишь только образ ненавистного князя-мага слабо дрожал на грани видимости его внутреннего ока.

Наконец сотворенный каркас заклинания затрепетал, наполнился жизнью, и в руках у К’ирсана появился лук с наложенной на тетиву стрелой. Человек не видел, как два эльфа со страшной скоростью выпускали в него стрелы, вязнущие в загустевшем воздухе, а маг выкрикивал десятки заклинаний… В этот момент он сосредоточился на наконечнике сотворенного магического оружия, наполняя его силой своей ненависти к народу лесов, и эфир задрожал от источаемого яда. А потом Кайфат прицелился в силуэт врага и отпустил тетиву. Жуткий заряд устремился к цели… но проклятый Перворожденный успел укрыться за круглым щитом магии, и вскипевший вокруг шторм взбешенных Сил разделил противников…

Очнулся К’ирсан, лежа в глубокой рытвине на мостовой среди оплывших обломков камня и спекшейся земли. Сверху сыпалась непонятная дрянь, от которой свербело в носу и слезились глаза. Дома на десяток саженей вокруг были разрушены – стены фасадов провалились внутрь. Хотя, быть может, разрушений и больше, но за густой пеленой мелкой пыли Кайфат разглядеть ничего не мог. В той стороне, где стояли эльфы, полыхало яркое пламя.

– Разрази меня мархуз!!! – пробормотал капитан Львов и закашлялся. Рука нащупала какой-то продолговатый предмет, который оказался рукоятью меча. Клинок К’ирсана уцелел, что еще раз подтвердило мастерство гномов-оружейников.

– Да поглоти Тьма этот мир! – взвыл Кайфат и ударил кулаками по земле перед собой. – Как же я устал бегать!!!

По измазанному грязью лицу текли злые слезы. Такое ему уже не простят, и попадать в застенки «чистых» или лапы Длинноухих ублюдков он не желал. Оставалось вернуться к игре в догонялки с многочисленными преследователями.

Постанывая от боли, К’ирсан поднялся на ноги и, с трудом засунув меч в ножны, двинулся в сторону речного порта. Уже не скрываясь, он нащупал под землей линию Силы и принялся жадно глотать энергию. Каждый следующий шаг давался все легче и легче, пока он не смог бежать…