Наемник Его Величества - Виталий Зыков

Все же скрытые сумерками улочки Равеста необъяснимо притягательны. Может, в том виноват легкий ветерок, остужающий разгоряченное тело, или же таинственная Ярдига, с усмешкой взирающая с высоты небес. Хотя, вероятно, К’ирсан просто ощущал себя в ладах с окружающим миром.

Бал во дворце продолжался допоздна. Как ни странно, но Кайфата увлекли медленные плавные движения здешних танцев, заставили чувствовать музыку, держать ритм… Или все дело в партнерше?! Красавица Мелисандра почему-то решила посвятить едва ли не весь вечер одному мужчине, просто вынуждая К’ирсана вылезать из панциря холодной отчужденности.

– Чувствуется грация воина! – шептала халине Мелисандра во время их первого танца. – Ведь признайтесь, капитан, вы не знаете этого танца?!.. Однако прекрасно подстраиваетесь под движения, а потом и сами начинаете вести.

Придерживать руками гибкий стан красивой женщины приятно настолько, что говорить просто не хотелось, но вопрос требует ответа… да и женщины не любят, когда партнер молчит!

– Халине, пока мне был известен лишь танец с клинком, но вы познакомили меня с другими! – мягко шепнул Кайфат и едва заметно улыбнулся. Он втянул ноздрями странный, нечеловеческий аромат ее кожи. Все-таки он тогда, на пузыре, не ошибся!

Их разговор оказался столь же неспешен, как и звучащая вокруг музыка. Они часто замолкали, а потом вновь продолжали свою странную беседу. Ни к чему не обязывающие вопросы и ответы, мягкая пикировка и даже шутки… В такие моменты уходят все мысли, а остается лишь здесь и сейчас.

В перерывах между танцами Мелисандра стремительно убегала, выискивая в толпе очередного высокопоставленного вельможу, но после разговора вновь возвращалась к партнеру.

В какой-то момент К’ирсан увидел Настю с Его Величеством королем Зелода и мысленно расхохотался.

«Молодец! Раз стало совсем плохо, то найди себе защитника. И кто, как не король, подойдет на эту роль лучше всего?!» – безо всякого пренебрежения подумал капитан и усмехнулся одними губами.

Потом его вновь нашла халине Мелисандра, и они танцевали. Лишь к окончанию бала К’ирсан снова отгородился от мира барьерами холода и спросил у халине Балтусаим:

– Моя госпожа, смею ли знать, почему вы выбрали именно меня на этот вечер?

В глазах женщины появилась усмешка, и она едва ли не промурлыкала:

– Я так понимаю, мои слова о вашей мужественности или моем чувстве благодарности к спасителю вас не устроят?

Не теряя ритма движений, Кайфат с грустью покачал головой.

– Не устроят!

– Ну а как вы, капитан, отнесетесь к тому, что мне просто интересны сильные люди, способные многого достичь… Даже начав подъем по лестнице жизни с самого низа… с рабства? – К’ирсан чувствовал, как женщина улыбается под вуалью. – Вот, у вас даже руки не дрогнули. Вы все так же уверенно ведете и почти естественно улыбаетесь… К’ирсан, вы знаете, что у вас не получается улыбка? Она у вас какая-то безжизненная, в ней нет чувства.

– Иногда происходит нечто такое, после чего становишься иным. Что-то прибавляется, что-то исчезает… а случается, какая-то часть тебя попросту отмирает! – одними губами произнес Кайфат и отпустил партнершу. Танец закончился, как и бал.

– Поэтому вы и будите во мне страшное любопытство! Такой холодный, строгий и опасный мужчина… – Женщина провела ладонью по груди капитана и весело потребовала: – Надеюсь, что вы не пропадете вновь и будете захаживать к нам с Лакристой… Ну а если будет угодно судьбе или воле короля и вы вдруг окажетесь в Ралайяте в городе Чилизе, то милости прошу во дворец к моему отцу… До встречи!

Как только необычная, загадочная женщина проскользнула к выходу из зала, Кайфат с некоторым даже облегчением подумал:

«Хорошо хоть Терн этого не видел! Уж он бы не стал сдерживаться и все высказал о болванах, которые спокойно дают уйти таким женщинам!»

Шагая по улочкам столицы, капитан Львов размышлял лишь о Мелисандре, начисто забыв обо всем остальном. Отступили опасные раздумья и предчувствия, развеялась усталость… Утром ему придется искать свою роту и окунаться с головой в унылую армейскую рутину, но это все потом, сейчас же он предоставлен самому себе, своим мыслям и чувствам…

Многие воины погибли оттого, что просто преступно расслабились в мирное время. Вокруг всегда полно опасностей, и враги застыли в ожидании хотя бы тени слабости. Если у тебя много недругов, то забудь о мире даже в душе!

Чувство опасности взвыло, когда К’ирсан завернул на узкую улочку, зажатую между двухэтажными домами из кирпича. Еще не понимая, что происходит, он как-то боком отпрыгнул вправо и нырнул в Сат’тор. Прилетевшие из-за угла соседнего дома две стрелы лишь впустую выщербили стену.

– Очень резво! – Из тьмы выступил высокий эльф в необычном ало-черном плаще, скрывающем фигуру. Резной деревянный посох Перворожденного глухо постукивал по камням.