Колдун из Салема - Вольфганг Хольбайн

Мое сердце колотилось, а в ушах все еще слышался отзвук того жуткого крика. Крика Макмадока…

Говард остановился, неохотно повернул голову и жестами показал, чтобы я подошел к нему, а остальные оставались там, где стояли.

Я нерешительно протиснулся между Макмадоком и миссис Уинден, поднял свой факел чуть-чуть повыше и — замер.

Моему взору открылась жуткая картина.

С противоположной стороны письменного стола сидел труп — человеческий труп. По крайней мере, частично человеческий.

От головы до пояса это было человеческое тело. Его кожа и волосы приобрели матово-серый цвет, словно их покрывала пыль, скапливавшаяся десятилетиями, а глаза были похожи на глаза слепого. Его лицо как-то странно перекосилось, словно сухожилия уже не удерживали мышцы. Но, тем не менее, это был человек.

До пояса.

А ниже пояса находилось какое-то серое дряблое существо, похожее на огромную слизистую разбухшую амебу, растекшуюся по стулу и полу под ним. От этой амебы под письменный стол и во все другие стороны — насколько позволял видеть свет наших факелов — тянулись тонкие дряблые щупальца.

— Что… что это… Говард? — спросил я, запинаясь.

Я, чувствуя, что к моему горлу подступил ком, подошел еще на шаг и наклонился, чтобы в мерцающем свете факела получше рассмотреть все это.

Говард резким движением тут же оттолкнул меня назад.

— Это Шоггот, — спокойно сказал он.

Прямой удар в лицо, наверное, произвел бы на меня меньшее впечатление. Мне тут же вспомнилась моя первая встреча с этим ужасным созданием из протоплазмы. Тогда я оказался буквально на волосок от смерти. Если бы в самый критический момент не появились Говард и Рольф, чтобы спасти меня от этого монстра, то… «Да уж, — подумал я, — сейчас я стою тут и смотрю на то, что могло бы случиться и со мной…»

— А он?.. — начал было я, но Говард тут же отрицательно покачал головой и сказал:

— Он мертв. Однако не подходи к нему близко. Эти создания непредсказуемы.

— Что… что это все означает, Говард? — прохрипел Макмадок. Он подошел поближе, и я увидел, что на его лбу блестит пот. Голос Макмадока дрожал, а лицо было очень бледным. — Вы… Вы хотите сказать, что этот… это существо — живое?

Говард некоторое время помолчал.

— Нет, — наконец сказал он, не глядя на Макмадока. — Я бы не сказал, что оно живое — в нашем понимании этого слова — однако оно так или иначе существует, и при этом представляет опасность.

В подтверждение своих слов он отступил на полшага назад, затем шумно вздохнул и указал на мертвеца:

— А вы знали этого человека?

Макмадок сглотнул. Было видно, что ему пришлось напрячь всю силу воли, чтобы решиться приблизиться к письменному столу с сидящим за ним трупом и всмотреться в его неподвижное лицо.

— О господи, — прошептал Макмадок. — Это же…

— Вы знали его? — спросил Говард.

Макмадок медленно кивнул.

— Думаю… что да, — пробормотал он. — Но он так… так изменился.

— Бенсен, — сказал Говард.

— Бенсен? — я с удивлением еще раз всмотрелся в лицо мертвеца. Оно показалось мне немного знакомым, хотя…

— Я не был в этом уверен, — продолжал Говард. — Я видел его лишь два раза, да и то мимолетно.

— Да, это он, — подтвердил Макмадок. Его губы дрожали. — О господи, что… что с ним произошло? Кто… кто все это сделал?

— Та же сила, которая виновата в том, что произошло в вашем родном городе, Макмадок, — сказал Говард серьезным тоном. — Вы до сих пор еще полагаете, что мы ваши враги? — он указал на застывшую серую массу. — Вы действительно полагаете, что мы можем быть на стороне таких вот созданий?

Макмадок ничего не ответил, но его взгляд был весьма выразительным.

— Спускайтесь вниз, — тихо сказал Говард. — И уведите с собой миссис Уинден. Мы тоже скоро спустимся.

Макмадок тут же повиновался. Было видно, что он и сам рад побыстрее уйти с чердака.

— Что здесь произошло? — спросил я, оставшись вдвоем с Говардом.

Говард явно отослал Макмадока и миссис Уинден не только из благородных побуждений, но и с определенной целью.

Говард нечего не ответил. Он подошел к письменному столу, показал мне жестом, чтобы я последовал за ним, а затем указал рукой на крышку стола. На потрескавшейся древесине лежала пыль толщиной почти в палец, но она не была абсолютно нетронутой. В мягкой серой пыли были отчетливо видны контуры чего-то большого, прямоугольной формы, лежавшего здесь, по-видимому, еще совсем недавно.

— Ты был прав, — сказал Говард. — Это именно тот дом. Книга лежала вот здесь.

— И что все это значит? — нерешительно спросил я, отчетливо чувствуя, что Говард о чем-то умалчивает.

— Есть только три экземпляра Некрономикона, — пояснил Говард. — Во всяком случае, насколько я знаю. Одним из них все еще владеет Альхазред.

— Кто?

Говард слегка улыбнулся.

— Абдул Аль Альхазред, — сказал он. — Человек, который ее написал. Вторая такая книга лежит под надежной охраной в сейфе Маскатонического университета в Штатах, а третья…

— Была у моего отца, — договорил я за него. — Она лежала в его сундуке, да?

Говард с серьезным видом кивнул, но ничего больше не сказал.

— И это означает, — продолжал я мрачно, — что книга, которую мы забрали у Тремейна, была одной из книг моего отца. Где же тогда остальные?

Говард, вздохнув, пожал плечами.

— Быть может, они все еще здесь, — пробормотал он. По интонации его голоса было понятно, что он и сам в это не очень верит. — Мы должны их найти.

Он указал кивком головы на две керосиновые лампы, стоящие на столе.

— Проверь, может, ими еще можно воспользоваться, — сказал он. — А то этими факелами мы, чего доброго, еще подпалим дом.

Я занялся лампами. Они обе были покрыты толстым слоем пыли, а их стекла заляпаны грязью. Однако емкости для керосина были полными, и после того как я рукавом протер стекла, лампы стали излучать свет.

Нам не потребовалось много времени, чтобы обыскать чердак. Он был почти пуст, не считая кое-какого хлама и нескольких упавших элементов кровли. Так же, как и в кладовой, Шоггот сожрал здесь все органическое.

Книг на чердаке не было.

Говард не очень удивился этому, да и я чувствовал лишь легкое разочарование. Наоборот, мы были бы поражены, если бы вдруг нашли здесь книги.

— Именно этого я и боялся, — сказал Говард. — Некрономикон у нас в руках, но остальные книги…

Он ничего больше не сказал, но в этом не было необходимости. В сундуке, который мы тогда вытащили из обломков «Владычицы тумана», находилась добрая дюжина книг. Из них Некрономикон, безусловно, был самым опасным, но и остальные, попав в руки злонамеренного или даже просто некомпетентного человека, могли бы представлять большую опасность, чем все снаряды и взрывчатые вещества мира, вместе взятые.