Лучше подавать холодным - Джо Аберкромби

– Ха. – Коска с маху ударил его фонарем в затылок, и Сезария, не удержавшись на ногах, рухнул ничком. – Это война. В ней нет правил.

Великан застонал, зашевелился, пытаясь приподняться. Коска вскинул фонарь повыше и нанес еще один удар. Стекло лопнуло, масло полыхнуло, в волосах Сезарии затрещали искры. Слишком близко от пороховой дорожки, чтобы чувствовать себя в безопасности, но Коска всегда любил азартные игры.

Торжествующие речи над поверженным противником он тоже любил, но времени на них уже не было. Поэтому Коска нырнул обратно в темный тоннель и заторопился к выходу.

Всего через дюжину шагов он опять запыхался. Еще через дюжину увидел мелькнувший вдалеке дневной свет. Суетливо опустился на колени и закусил губу, гадая, как быстро сгорит пороховая дорожка, если поджечь ее сейчас.

– Хорошо, что я всегда любил азартные игры…

Он начал осторожно откручивать с фонаря треснувший колпак. Но тот заело.

– Дерьмо! – Коска потянул его вверх, пальцы соскользнули. Что-то погнулось, видимо, когда он ударил Сезарию. – Дрянь такая! – Взялся покрепче и крутанул что есть силы.

Колпак вдруг соскочил. Коска от неожиданности, пытаясь его удержать, выронил нижнюю половину, та грохнулась на пол, подпрыгнула, погасла и покатилась куда-то в чернильную мглу.

– Мать твою!..

Ничего не оставалось, кроме как вернуться за одним из фонарей к бочонкам. Поднявшись на ноги, Коска протянул вперед руку, пытаясь нашарить стену, сделал несколько шагов. И ударился лицом о какую-то перекладину.

– Ох!

Во рту стало солоно от крови, в ушах загудело. Перед глазами забрезжил свет. Коска потряс головой, но свет не исчез. Заплясал на деревянных подпорках, земляных стенах и блестящей пороховой дорожке. То был свет фонаря, и, если Коска не перепутал в темноте стороны туннеля, шел он оттуда, где оставался Сезария.

Гениальная была мысль – взять с собою меч… С приятным уху звоном Коска вытянул его из ножен, кое-как изловчился в тесноте направить острие вперед, задев попутно потолок и обрушив себе на лысину земляной ручеек. Свет тем временем приблизился.

Из-за поворота появился окровавленный Сезария с фонарем. Они уставились друг на друга. Коска – слегка пригнувшись, Сезария – сложившись вдвое.

– За что? – прорычал великан.

– Я никому не позволяю предать меня дважды.

– Я думал, ты деловой человек.

– Люди меняются.

– Так это ты убил Эндиша.

– Самый сладостный момент в моей жизни за последние десять лет.

Сезария покачал головой. На лице его отразилась борьба смешанных чувств – недоумение, злоба и страдание.

– Меркатто заняла твое кресло, а не мы!

– Это совсем другое дело. Женщины могут предавать меня, сколько им угодно.

– Ты всегда закрывал глаза на проделки этой бешеной суки.

– Я неизлечимый романтик. А, может, просто никогда тебя не любил.

Свободной рукой Сезария выхватил нож.

– Надо было тебе меня добить.

– Рад, что не сделал этого. Смогу теперь применить еще какой-нибудь ловкий приемчик.

– Ты, конечно, не захочешь отложить меч и сразиться на ножах?

Коска усмехнулся:

– Это ты у нас любишь честность. Я пытался убить тебя сперва ударом сзади, потом – взрывом спереди. Проткнув сейчас мечом, бессонницей мучиться не буду. – И ринулся в атаку.

Невыгодно быть великаном в таком тесном пространстве. Сезария занял собой почти весь проход – не промахнешься. Он умудрился, правда, отбить ножом первый неуклюжий выпад, но царапину на плече все же получил. Коска, отводя руку для следующего, проехался костяшками по стене и охнул. Сезария ткнул фонарем ему в лицо, он отпрянул, поскользнулся и упал на одно колено. Великан, шагнув вперед, взмахнул ножом. Кулак ткнулся в потолок, вызвав небольшой земляной обвал, нож вонзился в перекладину. Покуда Сезария, морщась и ругаясь по-кантийски, силился его выдернуть, Коска поднялся на ноги и сделал выпад. Острие клинка проткнуло рубаху и легко вошло в грудь. Глаза Сезарии выпучились.

– На! – прорычал ему в лицо Коска. – Понял… о чем я?

Великан, простонав что-то невнятное, выпустил нож и начал валиться на него, насаживаясь на клинок, пока золоченая рукоять не уперлась в залившуюся кровью рубаху. Вцепился в Коску, повалил его и рухнул сверху, и та же рукоять вдавилась с маху в живот старому наемнику, выбив из него дух.

– Ловкий, говоришь… – Сезария оскалил окровавленные зубы, – приемчик? – И с силой ударил фонарем по пороховой дорожке у самого лица Коски.

Стекло разбилось, огонь скакнул наружу. Раздалось шипение, потом тихий хлопок – порох занялся. Щеку Коски обдало жаром. Он начал отчаянно извиваться под тяжелым, обмякшим телом Сезарии, пытаясь сдвинуть его в сторону, разжать руку и выпустить рукоять меча. В нос ударила едкая вонь горящего гуркского сахара. Вдоль дорожки неторопливо побежали в глубь прохода искры.

Кое-как ему удалось высвободиться и вскочить на ноги. Задыхаясь, хватаясь рукой за стену, спотыкаясь о подпорки, Коска ринулся к выходу. Впереди появилось и стало приближаться овальное световое пятнышко. Он глупо хихикнул, подумав, в этот момент или в следующий соратники увидят кусок горы, внутри которой он бежит, за милю в небесах. И вырвался, наконец, из подкопа на волю.

– Бегите! – неистово размахивая руками, крикнул неведомо кому Коска. – Бегите!

И сам неуклюже поскакал вниз по склону. Споткнулся, упал, больно ударившись о камень, снова вскочил на ноги и в облаке пыли понесся дальше, к плетеным щитам, прикрывавшим ближайшую траншею и постепенно приближавшимся. Вопя во все горло, подбежал, бросился наземь, проскользил на животе между ограждениями и нырнул вниз головой в траншею. Следом градом посыпалась взрыхленная земля.

На него уставился Виктус.

– Что за…

– Всем в укрытие! – заорал Коска.

Залязгала броня – солдаты попадали на дно траншеи. Подняли над собой щиты, зажали латными рукавицами уши в ожидании взрыва, который разнесет мир. Коска вдавился спиною в стену, крепко зажмурился, стиснул зубы и обхватил голову руками.

Прошло мгновение, другое, третье…

Тишина.

Он приоткрыл один глаз. Увидел голубую бабочку, беспечно впорхнувшую в траншею. Она полетала немного над неподвижными людьми и спокойно уселась на острие чьего-то копья.

Виктус, натянувший шлем чуть ли не до подбородка, медленно сдвинул его обратно на затылок. С недоумением взглянул на Коску.

– Что случилось, черт побери? Запал горит? Где Сезария?

Мысленному взору Коски внезапно явились выгоревшая и погасшая пороховая дорожка, люди Виктуса, идущие по туннелю с фонарями, свет, выхватывающий из темноты труп Сезарии, в груди которого торчит меч с хорошо знакомой всем золоченой рукоятью.