Перекрестки времени - Андрэ Нортон

Солдат рассмеялся и показал:

— Видишь храм Пламени, построенный мурийцами? Когда Темный пришел к нам, наши отцы обошлись с этим храмом не очень вежливо.

— А почему столбы укутаны? — спросил Рей.

— Об "этом говорить запрещено. — Солдат быстро посмотрел по сторонам. — Пошли… — И он торопливо пошел по площади. Им все равно пришлось пройти вблизи обезображенного здания, и солдат указал на неровную линию на уровне груди человека, идущую по стене. На камне видны были ржавые коричневые пятна.

— Здесь стояли рожденные Солнцем и те, кто им остался верен, когда наступил конец. Они не кричали, даже умирая. Упрямцы, эти рожденные Солнцем. Детей их отдали Ба-Алу, и говорят, даже самые маленькие не плакали. Они были храбры, но и только. Но никакая храбрость не защитит и не укроет от воли Ба-Ала. Теперь они исчезли, кроме немногих, которых держат в ямах слизи и передают жрецам для экспериментов…

— А что делают с теми, кто в ямах слизи? — Рей больше не смотрел на стену. Он боролся с картинами, которые рисовало воображение, разбуженное словами солдата.

— Иногда их вызывают и допрашивают. Посейдон держит их для какой-то цели. Пошли, уже поздно.

— Скажи мне, — немного погодя снова заговорил солдат. — Ты видел My, человек из Уйгура. Правда ли, что мать-земля богата, как об этом рассказывают?

— Мне кажется, да.

— И много ли в ней рожденных Солнцем?

Рей решил воспользоваться возможностью посеять сомнения.

— Очень много. Они очень сильны там. Эти их древняя родина.

— Кронос пообещал отдать нам их женщин, когда мужчин отправят на алтари Ба-Ала. Мы нападем на My, и вся их сила им не поможет. И все ее богатства будут принадлежать нам, а рожденные Солнцем станут нашими рабами. Так пообещал Ба-Ал! — В голосе атланта звучала полная уверенность.

Рей сжал кулаки. Память его больше не была затуманена. С того времени как он оказался в городе, поверхностный слой воспоминаний Сидика прорвался. Подумать о том, что так обойдутся с леди Эйей…, с леди Эйной…

— Это будет нелегко. Я видел мурийцев. Они хорошие воины…, не дети, которых легко смести с дороги.

— Да, но у них нет Любящего, — заметил солдат. — А это храм Ба-Ала.

В конце широкой улицы располагалось большое приземистое здание из красного камня. Но Рей успел только бросить на него беглый взгляд, как они свернули в боковую улицу и подошли ко дворцу Посейдона. Здесь атлант передал Рея офицеру дворцовой стражи.

Они прошли длинными темными коридорами, в которых мало окон, все они располагались высоко и были узки, как бойницы. Потом поднялись по узкой винтовой лестнице. Во дворце было сыро и холодно, множество теней вызывали дрожь. Скорее мрачная крепость, чем дворец, никакого сходства с дворцом Ре My. Наконец через небольшую арку они вышли во двор под открытым небом.

Офицер объявил о появлении Рея:

— Человек из Уйгура.

Рей подошел на несколько шагов, понимая, что именно сейчас проверяется его игра. Стоит ему сделать хоть небольшую ошибку, как тогда, с Таутом, и это будет означать его смерть. Он Сидик и должен быть только Сидиком. Другого выхода у него нет.

— Ну, где он, где он? — капризно спросил кто-то. — Пусть он подойдет, чтобы я его увидел, Магос.

— Иди сюда, человек из Уйгура, — раздался приказ. Рей вышел на свет солнечного заката.

— Ты опоздал, — пожаловался первый голос.

— Были задержки. Грозный Повелитель, — осторожно ответил Рей.

— Иди! Иди сюда!

Рей приблизился к золотой кушетке и опустился на колени, склонив голову. Он надеялся, что выглядит как самый покорный и испуганный слуга.

— Подними голову! Я хочу посмотреть, что ты за человек, Сидик из Уйгура!

Это Кронос, Посейдон Атлантиды, каким он и видел его во сне. Нет, сейчас опасно вспоминать это, сейчас, здесь, в этом обществе.

Маленькие глазки на опухшем лице с толстыми щеками под завитыми и надушенными курчавыми волосами; жирные руки, движущиеся в величественных жестах; время от времени они подносят к пухлым губам сладости, которые грудой лежат на блюде на маленьком столике сбоку. За правителем стоит жрец в красной мантии, с бритым черепом, с очень яркими глазами. Рей подумал, что его следует опасаться больше, чем Посейдона, которому он поклялся служить.

— Желает ли Грозный услышать слова своего раба? — Рей следовал официальной формуле, которую его заставили заучить.

— Он может говорить сейчас, Магос? — спросил Кронос у жреца.

— Это сбережет нам время, Грозный. А если ты сочтешь необходимым, он повторит свой доклад позже на совете.

— Ну, говори, человек из Уйгура.

— В соответствии с приказом, отданным твоему рабу, я отправился в My, — начал Рей. Слова всплывали легко, словно помещены в его мозг, и теперь слова правителя их высвободили.

Посейдон поерзал на своих подушках.

— Да, да! — нетерпеливо сказал он. — Но какая у них защита? И снова слова пришли к Рею.

— Все береговые форты усилены, призваны резервы. Флот отозван, он получает пополнение людьми и кораблями, чтобы потом отправиться в западное море…

— Все это мы уже знаем, глупец! Неужели у тебя нет для нас ничего нового? А как те дела, которые ты должен был специально вынюхивать?

— Твой раб подкупил послушника в храме…, он кое-что знает…

— Ах, так? Им известно о Любящем?

— Да. Наакалы прошли через завесу тьмы и видели Любящего… — По-прежнему слова у Рея возникали сами собой; он знал, что это не его слова; они внушены ему для ответа именно на эти вопросы. Хотя с какой целью, он не знает.

Кронос сжал руку в кулак и ударил по подушке.

— Вот как… — Он капризно посмотрел на жреца. — Ты говорил, что этот занавес невозможно пройти, а его преодолели. Неужели наакалы настолько сильнее вас?…

— Грозный! — Красная Мантия сделал предупреждающий жест, указывая на Рея. Но если жрец не хотел, чтобы здесь обсуждались эти проблемы, его хозяин не желал молчать.

— Значит, наакалы сильнее вас? — повторил он резким голосом.

— Как я тебе сказал, — жрец говорил спокойным уверенным голосом, — ни одно сознание, рожденное в My, не может проникнуть сквозь этот занавес. Но мы кое-что почувствовали. Если они проникли в храм…

— Если! — прервал его Кронос. — Конечно, проникли. Ты… У них есть защита от Любящего? Что сказал этот твой щенок-жрец?

— Они работают над ней, Грозный Повелитель. Но он смог только узнать, что это луч черного света. — Откуда приходят к нему эти слова? Рей хотел зажать рот, заглушить собственный голос. Но голос больше не принадлежал ему; им пользовался кто-то другой. И в Рее проснулся новый страх. — Послушника раскрыли и взяли до того, как он узнал больше. Твоему рабу едва удалось бежать…