Последний довод королей - Джо Аберкромби

Посреди всего этого стоял человек. На нем были белые доспехи в кровавых пятнах. Ветер подул и отбросил с лица человека черные волосы. У него была темная кожа, гладкая и безупречная, как у младенца. Он мрачно смотрел на труп у своих ног, но поднял голову и взглянул на Логена, когда тот вошел в ворота. Без ненависти и без страха, без радости и без печали. Абсолютно бесстрастно.

— Ты зашел далеко от дома, — сказал темнокожий человек на северном наречии.

— Ты тоже. — Логен посмотрел в его пустое лицо. — Ты едок?

— Признаюсь в этом преступлении.

— Мы все в чем-то виновны. — Логен поднял меч. — Тогда приступим?

— Я пришел сюда, чтобы убить Байяза. И никого больше.

Логен окинул взглядом изуродованные тела, валявшиеся в саду.

— Как же это все получилось?

— Если ты задумал убийство, трудно рассчитать количество мертвых.

— Это точно. Кровь не приносит ничего, кроме новой крови, так говорил мой отец.

— Мудрый человек.

— Если бы я его слушал.

— Порой трудно понять, где… истина. — Едок поднял окровавленную правую руку и мрачно посмотрел на нее. — Естественно, что у добродетельного человека возникают… сомнения.

— Верю тебе. Не могу сказать, что знаю много добродетельных людей.

— Когда-то я думал, что понимаю это. Теперь не уверен. Мы должны сражаться?

Логен глубоко вздохнул.

— Похоже на то.

— Пусть будет так.

Темнокожий приблизился так быстро, что Логен не успел поднять меч. Он рванулся в сторону, но его чем-то ударили под ребра — локтем, коленом, плечом. Трудно сказать, когда ты падаешь на траву, а все вокруг кружится. Он попытался встать на ноги и не смог. Только приподнял голову на дюйм — вот и все, что ему удалось. Каждый вдох причинял боль. Он откинулся назад, глядя в белое небо. Возможно, не надо было идти сюда Возможно, надо было разрешить парням переждать в лесу, пока все не закончится.

Очертания высокого едока расплывались перед его туманящимся взором, вырисовывались черным контуром на фоне облаков.

— Прости меня за это. Я буду молиться за тебя. Буду молиться за нас обоих.

Едок поднял ногу, закованную в броню.

Секира ударила ему в лицо, и он пошатнулся. Логен встряхнул головой и сделал вдох. Он заставил себя приподняться и опереться на локоть. Он увидел, как кулак в белой броне размахнулся и врезался в щит Трясучки, пробил край щита и вынудил Трясучку опуститься на колени. В латы на плече едока ударилась стрела. Он повернулся — одна сторона его головы была отрублена, свисали кровавые клочья плоти. Вторая стрела вошла ему точно в шею. Молчун и Ищейка стояли в сводчатом проходе, подняв луки.

Едок широкими тяжелыми шагами направился к ним. От его движений ветер шевелил траву.

— Хм, — произнес Молчун.

Едок ударил его закованным в латы локтем. Молчун врезался в дерево в десяти шагах и упал на траву. Едок поднял другую руку и замахнулся на Ищейку, но один из карлов воткнул в него копье и оттолкнул его назад. Северяне входили в ворота, собирались вокруг них, кричали, размахивая секирами и мечами.

Логен перевернулся, прополз по лужайке и подобрал свой меч, вырвав горсть травы вместе с ним. Карл с разбитой головой упал рядом с ним, обливаясь кровью. Логен сжал зубы и бросился вперед, подняв меч обеими руками.

Он поразил едока в плечо, пробил доспехи и рассек его до самой груди. Кровь потоком хлынула на Ищейку. В тот же миг еще один карл подошел сбоку и нанес едоку удар булавой, раскроив вторую руку и оставив большую вмятину на нагруднике.

Едок пошатнулся, и Красная Шляпа подрубил ему ногу. Он повалился на колени, кровь из ран красной дорожкой стекала по искореженным белым доспехам. Насколько Логен мог видеть, уцелевшая половина его лица улыбалась.

— Свободен, — прошептал едок.

Логен поднял меч Делателя и снес ему голову с плеч.

Вдруг поднялся ветер. Он подметал грязные улицы, свистел в выгоревших зданиях, бросал золу и пыль Весту в лицо, пока тот ехал верхом к Агрионту. Лорд-маршалу пришлось кричать, перекрывая его завывания.

— Как наши успехи?

— Гурки утратили контроль над битвой! — прокричал в ответ Бринт, и его волосы разлетелись в стороны от нового порыва ветра. — Они отступают, вся армия. Кажется, они поторопились окружить Агрионт и не были готовы к нашему появлению! Теперь они, отталкивая друг дружку, убираются на запад. Идет сражение вокруг стены Арнольта, но Орсо уже обратил их в бегство в Трех Фермах.

Вест увидел знакомые очертания Цепной башни, возвышающиеся над руинами, и направил лошадь к ней.

— Если нам хотя бы удастся очистить Агрионт, мы сможем…

Он запнулся, когда они повернули за угол и он увидел дорогу, ведущую к западным воротам цитадели. Точнее, туда, где эти ворота находились раньше.

Вест не сразу осознал это. Около Цепной башни в стене Агрионта зияла огромная брешь. Будка охраны была полностью разрушена, большие куски стены с обеих сторон рухнули и завалили ров, обломки распределились по разоренным улицам перед крепостью.

Гурки были внутри Агрионта. Самое сердце Союза лежало незащищенное и уязвимое.

Впереди, перед цитаделью, еще шел какой-то беспорядочный бой. Вест двинулся к стене крепости мимо отставших и раненых солдат. Он увидел линию стрелков, которые с колена осыпали градом стрел толпу гурков. Падали тела убитых. Дул сильный ветер, какой-то человек кричал, пока другой пытался приладить жгут на окровавленный обрубок его ноги.

Лицо Пайка от сажи было еще чернее, чем обычно.

— Нам надо отъехать подальше, сэр. Здесь небезопасно.

Вест не обратил на него внимания. Каждый должен делать свое дело, без исключений.

— Здесь необходимо организовать оборону! Где генерал Крой?

Но сержант уже не слышал его. Он поднял голову вверх, его рот глуповато раскрылся. Вест повернулся в седле.

Черный столб поднимался вверх над западной частью цитадели. Поначалу казалось, что он состоит из клубящегося дыма, но, когда до Веста долетела пыльная взвесь, он понял, что это какое-то взвихренное вещество. Огромная масса этого вещества. Бесчисленные тонны. Он следил глазами, как столб поднимается выше и выше. Облака закручивались спиралью в центре и медленно перемещались по кругу на самом верху. Бой стих, все гурки и солдаты Союза как зачарованные смотрели на этот столб над Агрионтом. Перед ним черным пальцем торчала Цепная башня, позади тонкой булавкой высился шпиль Дома Делателя.

Потом с неба дождем посыпались разнообразные обломки. Сначала мелкие — щепки, пыль, листья, клочья бумаги. Затем деревяшка размером с ножку кресла ударилась о мостовую. Какой-то солдат вскрикнул, когда камень величиной с кулак врезался ему в плечо. Все, кто в этот момент не сражался, попятились назад и приникли к земле, подняв над головами щиты. Ветер стал еще более свирепым, он рвал и раздувал одежду, люди спотыкались, борясь с ним, наклонялись, стиснув зубы и сощурившись. Столб, подобный смерчу, расширялся, темнел, вращался все быстрее. Он рос и почти доставал до неба. Вест видел какие-то точки по его краям, мелькавшие на фоне белых облаков, как стая мошек в летний день.