Слушай, что скажет река - Мария Линде

— …Эй. Ешь, а то примерзнешь, — донесся до нее голос Тайсы.

— А?.. — Она как будто очнулась от яркого сна. — Да, я ем… Очень вкусно. Слушай, а насчет того, что река сказала: сокровище здесь… Это как понимать?

— Да как хочешь понимай, — отозвался Лин. — Арна не объясняет — она пророчествует, дает советы или указания, а разбирать их приходится нам. Люди в возрасте, вроде моего деда, умеют это лучше всех — жизненный опыт, но даже они иногда понятия не имеют, о чем речь. Вот как в этом случае.

— Она сказала, — Тайса откусила от своего шоколадного мороженого, промокнула губы салфеткой, — что сокровище на том же месте, что и всегда. На каком — никто не понял. Сначала оно было у нее, потом его забрал сын купца, потом начался пожар… Так сказано в легенде. Какое место «то самое» — непонятно. Но так получилось, что нодийские разведчики узнали о словах реки еще лет двести назад, как только наш народ здесь поселился. Я правильно рассказываю? — Она повернулась к Лину, тот кивнул. — С тех пор нодийцы думают, что Сердце Эльма все еще в нашем городе, там, где раньше стоял дом купца и его жены — той, которая захотела камни. Но так как от Эльмбурга ничего не осталось, кроме крепости, найти это место невозможно, вот они и рыщут повсюду.

— Кроме крепости? — переспросила Аста, вспомнив рассказ Тео. — Той, которая с парящими башнями?

— Да, кроме нее. Она за рекой, на другом берегу возле леса, на холме. Раньше там пролегала дорога к горам, но уже давно заросла, конечно, хотя следы от колес найти можно и башни далеко видно. Можем как-нибудь сходить посмотреть, — предложила Тайса, а Лин добавил:

— Но только одна не ходи…

Аста собиралась ответить, что, конечно же, не пойдет, но ей очень-очень хочется посмотреть крепость и особенно башни, но тут раздался крик — пронзительный женский крик, потом еще один. Толпа на площади охнула и разлетелась, люди кинулись в разные стороны.

Почему-то совсем не испугавшись и продолжая сжимать в руке вафельный рожок, Аста вскочила со скамейки и посмотрела в ту сторону, откуда доносились крики. Посреди площади, разом опустевшей, под ярким солнцем стоял человек. Лица его, скрытого капюшоном, не было видно, а широкие рукава накидки палевого цвета горели снизу — языки пламени тянулись вверх, колыхались в безветренном воздухе. Рядом на земле лежал пожилой мужчина — видимо, кто-то из местных жителей, и по серой брусчатке расплывалась темная лужа крови.

На мгновение картина застыла, потом человек в накидке взмахнул одним рукавом — и полотняный навес булочной, что была справа, тут же загорелся; взмахнул другим — вспыхнуло раскидистое молодое дерево на краю площади. Кто-то кинулся тушить пожар, на ком-то занялась одежда. В этом смятении Аста не заметила, куда делся Лин, а потом увидела его в центре площади. Он увернулся от человека в накидке — раз, другой, третий, потом замахнулся — кризанта на руке засветилась восемью лучами. Этот свет был ярким даже на солнце и каким-то другим, как будто более плотным. Лучи описали в воздухе дуги, похожие на сверкающие лезвия, и…

Кто-то закрыл ей глаза — потная ладонь пахла табаком и сталью, но даже сквозь темноту увиделось, как впереди полыхнуло нестерпимо ярко. Сильная рука схватила ее поперек тела, поволокла назад. Аста выронила мороженое, стала инстинктивно вырываться — и ее тут же отпустили.

— Все, все. — Перед ней стоял молодой мужчина в полотняной безрукавке, открывавшей крепкие загорелые руки, и штанах из грубой ткани, с карманами на бедрах. — Извини, не сильно придавил? На кризанту нельзя смотреть в момент контакта — глаза сожжет. Ты откуда?

— Она из Риттерсхайма, первый день здесь. Спасибо, Свен. — Тайса появилась сзади, приобняла ее за плечи. — Ты что? Куда ты побежала? Мы тебя потеряли.

— Я не… — Аста огляделась. Она стояла шагах в тридцати от скамейки, рядом с магазином елочных игрушек. Почему-то мозг не засек перемещение в пространстве — наверно, она кинулась в сторону, когда загорелось дерево. Теперь его ветви дымились — пожар успели потушить. Навес булочной сгорел почти полностью, но само здание не пострадало. Аста посмотрела на площадь — рядом с пожилым мужчиной на земле сидела, закрыв лицо руками, молодая женщина, вокруг стояли еще несколько людей, которым Лин давал какие-то указания. Человека в накидке не было видно — от него остался лишь пепел.

— Пойду помогу булочнику, — сказала Тайса. — И гляну, есть ли еще пострадавшие. Скоро вернусь. Аста, пожалуйста, никуда не уходи. Если что — держись вместе со всеми.

— Аста… красивое имя. Я ее постерегу, — пообещал Свен и, когда Тайса ушла, спросил: — Так ты из внешнего мира?

— Угу. — Язык как замороженный, слова не выговоришь.

— Давай отойдем.

Свен взял ее под руку, отвел к той же лавочке, на которой она сидела несколько минут назад. Аста рухнула на нее так, что даже доска покачнулась, — ноги подкашивались. Она уставилась в пространство перед собой и спросила безо всяких эмоций:

— Он мертв?

— Нодиец? — Свен присел рядом. — Однозначно. Не волнуйся.

— Мужчина. Который лежал.

— Старый Зигберт… Боюсь, что тоже да.

— Это… это… Но как же так? — В голове поднялся целый вихрь вопросов — так не вязалась картина красивого волшебного города с тем, что только что произошло. — Мне говорили… Они только ночью нападают…

— Вот это да, загадка. — Свен взъерошил на затылке светлые, соломенного цвета, волосы, прижатые тканевой повязкой. — Это первый раз за всю мою жизнь, чтобы днем, при свете солнца… Не знаю, что тебе сказать.

Подошел Лин, Аста подняла на него глаза — наверное, полные ужаса, но ей было не до того, чтобы думать, как она выглядит.

— Свен, проводи ее, пожалуйста, — Лин кивнул на Асту, — до дома моего деда. И проследи, чтобы дошла, никуда не влезла.

Ее хватило только на один вопрос:

— А Тайса?..

— Я бы и Тайсу отправил, но ее не заставишь.

— Конечно, провожу. — Свен поднялся. — Мне потом вернуться, помочь чем-то?

— Не надо. Мы уже обыскали все вокруг, нигде никого. Сейчас прочешем город, а вечером, часов в шесть, будет общий сбор всего резерва — туда приходи. Обсудим, что теперь делать…

* * *

Аста, уже немного отойдя от потрясения, порывалась тоже остаться и чем-то помочь, но Свен был непреклонен, хотя и улыбался при этом:

— Начальник сказал домой — значит, туда и доставлю.

Пришлось подчиниться и пойти за ним.

— Лин — твой начальник? — спросила она, когда площадь осталась позади.

— Не совсем. Вообще-то, я не защитник, а кузнец. Но в резерве, поэтому подчиняюсь военным в такой ситуации.

— Ух ты. Тот самый кузнец, который делает сковородки? — брякнула Аста неожиданно для себя и почувствовала, что покраснела.

Свен рассмеялся.

— Да, и сковородки тоже. Но в основном другие вещи, в том числе и это. — Он поднял правую руку с кризантой. — Вообще, те, кто в резерве, ее редко носят, но меня она хорошо слушается, и так даже привычнее. Ну и надежнее, если что.