Мертвец в подарок - Татия Суботина

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, сосредоточив мрачный взгляд на мне.

Я уже стала свыкаться с мыслью, что в этом доме мне не стоит чему-либо удивляться. Иначе это грозит серьезными последствиями для психики.

— Хорошо.

Егор скупо кивнул. Держался он по-прежнему хмуро, наблюдая за мной и другом из-под насупленных бровей.

Илларион лишь хитро улыбался и что-то неслышно бормотал себе под нос.

— Долго мы еще так сидеть будем? — процедила Настя, вновь дергая Егора за рукав, чтобы мужчина повернулся в ее сторону. А когда этого не произошло, сжала челюсти так, что губы превратились в тонкую, белую полоску, преображая симпатичное лицо в гневную гримасу.

— Прошу приступать к обеду, — наконец, нарушил молчание Егор. — Ада сегодня решила нас побаловать. Пожалуйста, Катя, угощайся и чувствуй себя, как дома.

Его слова послужили спусковым механизмом для того, чтобы все пришло в движение. Настя нехотя потянулась к салатнице, Илларион с криком «ну наконец-то!» взял блюдо с тушеным мясом. Я же осталась неподвижна, по-прежнему играя в гляделки с Егором.

— Советую попробовать, — сказал ученый, накладывая в мою тарелку прожаренные ребрышки. — Ада не признается, но мясо у нее получается лучше всего.

Я моргнула и волшебство момента пропало.

Егор недовольно поджал губы, внимательно наблюдая за ухаживаниями Иллариона, которые были ничем иным, как обычной вежливостью.

— Спасибо.

Сначала ученый наполнил мою тарелку, положив к мясу салат и спаржу, только потом приступил к самообслуживанию. Тарелка Егора все еще пустовала. Настя медленно прожевывала листья салата с таким выражением лица, что пропадал аппетит.

— Ешь, остынет ведь, — мужчина легонько толкнул меня в бок. — Яда нет. Я проверил.

Разговор за столом не клеился. Атмосфера становилась напряженней с каждой минутой. Если до того, как Егор оставил меня в лаборатории, он вел себя приветливо и легко, то сейчас все хорошее отношение, будто испарилось. Борясь с желанием немедленно убежать отсюда подальше, я сосредоточилась на еде. Но даже склонив голову, все еще прекрасно чувствовала прожигающий насквозь взгляд Егора. И какая бешеная муха его укусила?

Кусок не лез в горло, хотя все не только выглядело прекрасно, но и пахло безумно аппетитно.

Блюда были довольно простыми, без изысков, но смотрелись ничуть не хуже тех, что могли бы подавать в ресторане. В голове не укладывалось, как подобное кулинарное чудо мог сотворить один человек: Мое желание увидеть знаменитую несносную, по словам Иллариона, женщину, достигло апогея. Странно, что обедало так мало людей, хотя, судя по размерам стола, он мог вместить человек с тридцать, как минимум. Ни дворецкого, встреченного мною ранее, ни Ады, с нами не было.

Методичный звон столовых приборов разбавлял тягостную тишину. Когда ученый откупорил бутылку вина, то глухой звук показался мне настолько громким, что заставил испуганно вздрогнуть.

— Прошу, — улыбнулся Илларион, наливая янтарную жидкость в бокал на тонкой ножке. — Гостям — самое лучшее.

— Я не буду, — получив скептический взгляд Иллариона, тут же нашла отговорку. — Мне еще на велосипеде домой возвращаться.

— А вот это вряд ли, — отозвался Егор.

— Почему? — в унисон с Настей удивилась я.

— До города далековато, — поддакнул Илларион.

— Подумаешь! Да я и не такие расстояния на раз плюнуть брала!

— Не сомневаюсь даже, — прищурился Егор. — И все твои поездки столь удачно заканчиваются? Зайцы-перебежчики часто мелькают?

— Я, между прочим, впервые в аварию попала! А тебе не помешало бы лучше следить за дорогой!

— Ты права. Я виноват, — со вздохом согласился Егор, перестав смотреть волком. — Прости.

На смену злости пришел стыд. И чего только, спрашивается, вспыхнула, как спичка?

— Ну, я тоже… хороша. Выскочила на дорогу… Сама. Заяц этот еще… Мне жаль.

— Там колеса выкрутило так, что будь ты хоть трижды виртуозом езды, все равно не сдвинешься с места, — спокойно пояснил он. — Петр Иванович попробует починить.

— Вот видишь, — радостно вклинился в разговор Илларион. — Повода отказывать нет. За руль тебя не пустят. Да и вообще…

Не углубляясь в подробности этого «вообще» он пододвинул бокал ко мне ближе.

— Отказа не приму, — добавил ученый. — Как твой лечащий врач…

— Когда это ты стал ее лечащим врачом? — резко перебил его Егор.

— С того момента, как Катя пересекла порог лаборатории, — отмахнулся Илларион, кладя подбородок мне на плечо и заглядывая в лицо тоскливым взглядом. — Составь мне компанию, что тебе, трудно?

Еще и поэтому я старалась избегать шумных компаний. Как прикажете, отказываться от выпивки и не показаться невежливой? Не будешь же каждому объяснять причины? Только фриком себя выставишь…

Я нерешительно взяла бокал и смочила губы, притворившись, что пью. От одного глотка ничего же не будет? Да и кровотечений давненько не случалось.

Тут же на языке расцвел приятный сладковатый привкус винограда. Я на секунду блаженно прикрыла глаза. Даже и не знала, что вино может быть таким приятным!

Илларион победно улыбнулся, отсалютовал мне своим бокалом и осушил его до дна в несколько глотков.

— Я вижу, вы подружились, — процедил Егор. — Твоя обходительность не имеет равных, друг.

— У нас редко бывают гости. А ты совсем что-то растерял свое гостеприимство, друг, — так же, как и Егор ученый сделал особое ударение на обращении. — Вот и приходится суетиться за двоих.

— Хорошо справляешься.

От неприязни, что прямо-таки сочилась из голоса Егора, у меня появились мурашки. Только сейчас, внимательней приглядевшись к мужчине, я заметила то, на что не обратила внимания ранее. Сжатые в кулаки пальцы, напряженную, неестественно прямую спину, подозрительный прищур и глубокие складки от крепко сжатых губ. Он что это… ревновал?!

— Я со всем всегда хорошо справляюсь, — вздернул подбородок Илларион.

Настя хихикнула.

Не понимая, почему Егор реагировал на невинное поведение друга таким образом, я растерянно потеребила волосы, заправив непослушную прядь за ухо.

Он же сам меня оставил наедине с Илларионом! Неужели думал, что выйдя из лаборатории, мы кинемся врассыпную, как нашкодившие котята? Глупо.

Вся ситуация глупая! Просто комедия на грани абсурда!

От волнения я и не заметила, как осушила бокал до дна…

Егор продолжал испепелять друга взглядом, на что Илларион только загадочно улыбался. Настя заскучала, и теперь рассматривала собственный маникюр, откинувшись на спинку стула.

Я без особого энтузиазма поковырялась в тарелке. Аппетит почему-то пропал. Не то, что у Иллариона. Он ел за пятерых, совершенно не стесняясь. Хотя делал это до жути красиво и изысканно, следя за манерами. Ловко орудуя ножом и вилкой, мужчина даже мясо нарезал аккуратными маленькими ломтиками перед тем, как положить в рот. А еще ученый постоянно следил, чтобы мой бокал не оставался пуст и подливал вино. Сам же выпил, если я не ошиблась в подсчетах, не меньше двух бутылок. Правда, совсем не опьянел.