К чему приводят девицу... Объятия дракона - Анна Рассохина

— Нилия, хочешь яблоко? — крикнула мне Йена.

— Давай, — поймала я крупный красный плод. Откусила кусочек и, пока жевала, увидела, что моего ответа ждет не только Эльлинир. К нашему разговору прислушивались два других магистра. Причем мир Эсмор глядел на меня весьма загадочным взором. Я подумала еще немного и ответила:

— Сударь, а правда, что с крыши дворца Владыки можно увидеть, что город построен в форме семиконечной звезды?

— Правда, но…

— Вот на крыше дворца Владыки я бы и хотела обвенчаться!

Гронан расхохотался, а мир Эсмор смерил меня очередным странным взглядом.

— Террина, но это невозможно, — обескураженно произнес Эльлинир.

— Почему? — полюбопытствовала Лиссандра.

— Дело в том, что на крышу последние три сотни лет пускают только поличному распоряжению Владыки.

— Отчего? — нахмурилась тетушка Ратея.

Эльф призадумался, бросил непонятный взгляд в сторону двух других мужчин, а затем произнес:

— Там произошло самоубийство… или убийство. Никто до сих пор не разобрался в этом темном деле.

— Даже предположений никаких нет? — заинтересовалась я.

— Только слухи.

— Расскажите, — попросила я.

— Ну-у… — Эльлинир растерялся, что было для него совсем несвойственно.

— Я прошу вас! — Ради такого случая взяла эльфа за руку и заглянула в его глаза цвета темного меда.

Мужчина бросил быстрый взгляд в сторону двух других магистров, но устоять перед моей просьбой не смог.

— История связана с некой эльфийкой Эрриниэль. Именно она то ли сама бросилась с крыши дворца, то ли ей помогли. Ее сестра Ланиэль была совсем молодой, поэтому не смогла добиться правды, а наши маги-дознаватели, которые пытались разобраться с этим делом, гибли один за другим.

— Убийство? — вскинулась Лиссандра.

— Говорю же, никто точно не знает, что произошло на крыше той далекой темной ночью, — развел руками перворожденный.

— А если это самоубийство, из-за чего оно произошло? — снова задала вопрос рыжая.

— Говорят, из-за несчастной любви. Эрриниэль бросил муж, — ответил Эльлинир, а потом спешно добавил: — Это основная версия, принятая самим Владыкой, но есть и другая.

— Вы расскажете? — оживилась я.

— Расскажу, раз уж начал, — с долей недовольства отозвался эльф. — Эрриниэль принадлежала к роду мир Лоо’Иллидар.

— О!

- И?..

Выкрикнули мы с Лиссой одновременно, а тетушка спросила:

— Вы хотите сказать, что эта эльфийка принадлежала к предыдущей династии и могла побороться за трон с самим Владыкой?

— Не она, а ее сын. Эрриниэль и Ланиэль были внучками последнего Владыки из рода мир Лоо’Иллидар.

— И что это означает? Насколько я помню историю, мир Лоо’Иллидары сами отказались от прав на трон, — задумчиво проговорила я.

— Моя террина, я передаю только слухи, и ничего более. — Эльлинир поцеловал мою ладонь.

— А сын Эрриниэль жив? Разве он не пытался узнать, что произошло с его матерью? — не унималась тетя.

— Гм… — Эльф всерьез призадумался.

— Так что там с сыном Эрриниэль? — нетерпеливо напомнила ему Лиссандра.

— Он исчез, — наконец соизволил изречь перворожденный.

— Просто взял и исчез? — нахмурилась тетушка.

— Да, — подтвердил мир Тоо’Ландил.

— Странно, — произнесла я, — что-то слишком много существ исчезает просто так!

— А вы знаете еще кого-то, кто исчез просто так? — иронично осведомился Гронан.

— Да тот же князь Ранделшайна, — запальчиво ответила я.

Некромант и эльф обменялись беглыми взглядами, а мир Эсмор во время нашей беседы и вовсе куда-то ушел, но я даже не заметила этого.

— А где вы слышали об этом драконе, моя террина? — вкрадчиво поинтересовался Эльлинир.

— Мы все посещали дополнительные уроки ир Биргана и слышали легенду про Ранделшайн, — отозвалась Йена.

— А в Бейруне нам рассказали легенду о злом драконе и волшебнице Миране, которая заколдовала его, — дополнила Лисса.

— Вот как? — приподнял черную бровь ир Бракс.

Эльлинир преувеличенно беспечно усмехнулся:

— Вы верите в сказки?

— В любой сказке есть доля правды, — горячо ответила я. — В легенде сказано, что Мирана превратила дракона в статую и повелела жителям Бейруны установить множество скульптур, чтобы никто не нашел среди них настоящего хозяина Ранделшайна. А мы все видели, сколько статуй в Бейруне!

— Хватит разговаривать, — раздался ледяной голос мир Эсмора. — Пора в путь!

Эльлинир снова поцеловал мою руку и помог сесть в седло. Мы двинулись вперед по непролазным дебрям нехоженого леса.

Мир Эсмор вновь отправился впереди всех, но на сей раз он угрюмо молчал. Лисса попыталась подъехать к нему, но магистр не был настроен с ней разговаривать, поэтому моя сестрица была вынуждена отъехать прочь. На что это, интересно, обозлился наш ледяной нелюдь?

Поначалу ехать по сосновому бору было приятно. На зеленовато-белом мху лежали большие шишки, я с опаской поглядывала наверх, пока не заметила, что Гронан с насмешкой глядит на меня.

— Почему эти сосны называются драконьими? Из-за размера шишек? — спросила Лисса.

— Нет, эти деревья в свое время были выведены драконами. Говорят, сам князь Ранделшайна любил такие сосны, — ответил эльф.

Я задумалась о Шайнере, в моей голове было множество вопросов. Главным оставался один: «Где находится нареченный в этот самый момент?»

Постепенно лес изменился, в нем появились лиственные деревья, которые снова закрыли от нас небо. Радовало одно — стало прохладно, но этот лес пугал. Мне казалось, что под каждым кустом таится опасность. Когда мы достигли быстрой речки, мир Эсмор объявил:

— Здесь остановимся на ночлег. Это последняя пресная речушка на нашем пути. Дальше до самого Ранделшайна будут только мертвые реки. Так что отдыхаем, купаемся и запасаемся водой. Мы, мужчины, будем дежурить всю ночь, а вы, шерры, хорошенько выспитесь. Следующую ночь нам предстоит провести в Коварной Пустоши, и я не уверен, что мы сможем поспать.

— Вы купайтесь, а мы пока ужином займемся, — предложила тетя Ратея.

Мужчины, поставив охранные контуры и прихватив какие-то свертки из своих седельных сумок, отправились к реке, а мир Эсмор повел за собой и своего вороного.

Остальных лошадей расседлала тетушка, а я взяла котел и пошла за водой. Когда стала спускаться к берегу, озадачилась новой проблемой — как бы мне не выйти к купающимся мужчинам! Крадучись и прислушиваясь к каждому шороху, продвигалась к речке. Увидев коня мир Эсмора, я прошла чуть дальше того места, где он стоял. С помощью заклинаний бытовой магии опустила котел в воду, там, где было глубже. Подняла взор, ойкнула и остолбенела, мои руки сами собой опустились, а котел утонул в речной воде. У противоположного берега неширокой речушки вынырнул ледяной магистр, и теперь он стоял прямо напротив меня, а вода доходила ему только до бедер. Влажные от воды пряди рассыпались по плечам и груди, оттеняя смуглую кожу с поблескивающими на ней капельками воды. Это было просто невероятное, захватывающее дух зрелище: потрясающе красивый, идеальный мужчина, освещенный золотыми закатными лучами. Я забыла как дышать, а просто стояла столбом и смотрела на него, медленно скользя взглядом по мускулистой груди к плоскому животу и обратно. Потом подняла взор выше и увидела повязку на левом плече, а после столкнулась взглядом с синими очами мир Эсмора. Он широко ухмыльнулся и севшим голосом полюбопытствовал: