Лики звезд - Виталий Вавикин

Гликен. Он приходит в один из множества однообразных дней, подменяя купидона. Стоит в дверях и смотрит на Молли, протягивая пакеты с едой.

– А где купидон? – спрашивает она.

– Купидон?

– Мальчик Кауфмана.

– Хочешь, чтобы я позвал его?

– Нет, – Молли берет пакеты. Идет на кухню. – Налить тебе выпить?

– Пожалуй, нет, – Гликен стоит за ее спиной, пытаясь начать разговор.

– Ты привез ее? – спрашивает, не оборачиваясь, Молли. Наливает в бокал вино, но не пьет. Стоит, вспоминая рисунки Кузы и недавний сон о беременности. – А Хак?

– Хак с ней, – Гликен вздрагивает.

– Все было так, как я сказала?

– Да.

– И тебе понравилось? – Молли не слышит ответа. Оборачивается. – Тебе понравилось?

– Да.

– Вот видишь, – Молли улыбается. Вспоминает, как это было с ней. – Хочешь еще? – Гликен кивает. – Придется подождать, – Молли не без удовольствия отмечает тень разочарования на его лице. – Устроишь мне сначала с ней встречу.

– Все еще считаешь, что это твое тело? – спрашивает Гликен, сдерживая вздох.

– А должна? – она вглядывается в его темные глаза. – Ты что-то заметил?

– Что я должен был заметить?

– Ну, не знаю, – Молли заставляет себя улыбаться. – Ты ведь теперь высший. Такой же, как я. – Она берет его за руку и ведет в мастерскую. – Что скажешь? – спрашивает Молли, показывая законченные работы.

– Рад, что с тобой все в порядке, – говорит Гликен.

Молли кивает. Понимание, что собственное тело где-то рядом, где-то в этом городе, вызывает волнение.

– Расскажи мне о ней.

– О Кэрролл?

– Да.

– Она милая.

– Милая?

– И умная.

– А Хак? – Молли улыбается, видя, как Гликен пожимает плечами. – Он ни о чем не догадывается?

– Нет, – голос Гликена предательски вздрагивает. – Почему ты спрашиваешь? – он пытливо начинает вглядываться ей в глаза.

«Не признаваться! – говорит себе Молли. – Ни в чем не признаваться!»

– Не хочу, чтобы он встал на пути искусства, – говорит она первое, что приходит в голову. – Знаешь, как это бывает с молодыми парами?! Таланты тонут в семейных обязательствах.

– Это правда?

– Конечно! – Молли притворно изображает отвращение. – Или же ты подумал, что я хочу завести себе любовника?!

– Нет, – Гликен смущенно опускает голову. – Конечно же, нет!

Кэрролл. Молли встречается с ней в художественной галерее. Смотрит на нее. Выжидает. Ищет причины, чтобы прикоснуться к ней.

– Посмотри, – она берет ее под руку и подводит к одной из своих картин. Вглядывается в ее глаза.

«Ты – это я, – хочет сказать Молли. – А я – это ты». Хрупкое тело кажется до боли родным. Голубые глаза. Соломенные волосы. Небольшая грудь. Мягкий голос. Молли слышит его. «Отдай мне это тело! – она сжимает руку Кэрролл. – Отдай мне мою жизнь!» Молли заставляет себя улыбнуться.

«Почему ничего не происходит? – думает она. – Что я должна сделать еще, чтобы все вернулось на свои места?»

– Не бойся, – Молли убирает с лица Кэрролл прядь соломенных волос. Своих волос. Со своего лица. Чувствует, как напрягается Кэрролл. Чувствует на своей спине пристальный взгляд Гликена. Но не может не прикасаться к этому родному лицу.

Говорить! Говорить хоть что-то! Но голова отказывается работать. Молли отчаянно хватается за мимолетные образы. Грейс! Она будет говорить о Грейс. Говорить потому, что о ней говорила бы Куза. Молли поворачивается к Гликену. Спрашивает Кэрролл, рассказывал ли он ей о Грейс.

– Нет.

– Тогда я сама расскажу тебе о ней, – Молли заглядывает в голубые глаза, которые когда-то принадлежали ей. – Ты ведь не против?

– Я? – Кэрролл пытается не смотреть на нее. Или не Кэрролл?

Внезапная догадка заставляет Молли вздрогнуть. Что если это Куза? Разве она не мечтала о ребенке? Разве не готова была заплатить любую цену за свою мечту?

– Наедине? – спрашивает Кэрролл?

– А тебя это смущает? – Молли надеется. Ищет ответы.

– Не знаю, – голос звучит как-то неестественно робко. – Наверное, нет.

– Значит, договорились, – Молли проводит большим пальцем по губам Кэрролл. По своим губам, которые должны принадлежать только ей. – Умная девочка. Умная и талантливая. Никогда не растрачивай эти качества. Никогда.