Шторм Времени - Юрий Корчевский

– Сходится. Ты как успел так быстро сосчитать?

– В уме.

– Я тоже хочу так научиться.

– Приходи к вечеру – научу. Только наука моя денег будет стоить.

– Сколько?

– Одна монета серебром.

– Ого! Дорого!

– Найди, кто научит тебя дешевле.

Купец замолчал, видимо, обдумывая предложение. Потом встал.

– Вот деньги за зерно, подводы будут. Дозволь до вечера подумать.

– Дело твое.

Михаил пересчитал деньги, опустил их в карман. Купец смотрел с интересом.

– Чудно ты одет! Калита к одеже пришита. Удобно?

– Удобно.

– А вдруг тати скрадут?

– Так и калиту срезать могут.

– Верно.

Купец ушел.

Калитой называли мешочек для денег – вроде кошелька, который подвешивался к поясному ремню.

Довольно скоро подъехали подводы. Команда судна вытаскивала из трюма мешки, таскала их на пристань. А уж оттуда их забирали возничие, укладывали на подводы. Потом старший из возничих пересчитал пальцем мешки и удовлетворенно кивнул.

Подводы уехали. Теперь надо было заняться остальным грузом, и в первую очередь – рулонами тканей.

После выгрузки зерна в трюме стало значительно просторнее.

Михаил достал восковую табличку погибшего купца, освежил в памяти, сколько и чего было погружено. День клонился к вечеру, и он решил завтра с утра отправиться с Григорием на торг. Сегодня Григорий ему здорово помог, может быть, и завтра пригодится.

Но Григорий опередил его, подошел сам.

– Хозяин, деньги давай. Я возьму двоих, пойдем на торг – харчи для плаванья покупать надо.

– Надо, хорошо, что напомнил. Думаю, оружие купить надо.

– Здесь? – удивился Григорий.

– Да. А что такого?

– На этом торгу железо плохое. Или из криц болотных, или перекованное татарское, из трофеев. Лучше я завтра с тобой в Немецкую слободу схожу. Там оружие из свейского железа сделано. Подороже будет, однако же качество отменное.

– Договорились.

Михаил отсчитал Григорию деньги на продукты, и, весело разговаривая, люди из команды ушли вместе с ним на торг. На ушкуе остались только Михаил и вахтенный.

Михаил улегся на палубу. Опять он едва не попал впросак. Видел же на торгу выставленное смертоносное железо – сабли, копья, щиты, полагал сам выбрать, но Григорий растолковал ему, что и как. По носу щелкнул, получалось. А сколько он еще существенных вещей не знает?

Михаил вдруг резко поднялся и уселся на палубе. В первую очередь завтра одежду нужно для себя купить, чтобы не выделяться: рубаху, штаны, короткие сапожки – как у купца. И шапочку на голову – он обратил внимание, что все мужчины ходят с покрытой головой. И еще ложку. Он до сих пор ел подаренной деревянной, а у Григория, пусть и единственного из всей команды, была ложка оловянная. А ведь он, Михаил, хозяин судна и должен соответствовать! И как до него сразу не дошло?

Часа через два Григорий с группой людей из команды вернулся с торга. Каждый нес по здоровенному мешку. С облегчением они сбросили их на палубу.

– Хозяин, погляди.

Григорий оказался мужиком хозяйственным, деньги истратил не зря. Купил пшена, гречихи, соли, муки, конопляного масла в горшочке, добрый шмат соленого сала и еще какой-то мешочек.

– А тут чего? – поинтересовался Михаил.

– Так вяленое мясо для кулеша. Разварится – вкусно да сытно будет.

– Молодец! – похвалил его Михаил.

Он дал Григорию за труды медяху. Повезло ему с Григорием, можно положиться на старшего. Но поощрять надо человека – у него семья, он ее содержать должен.

Спали все на судне, но утром Григорий, вроде бы невзначай, сказал Михаилу:

– Не барское это дело, хозяин, на судне спать. Мы-то, понятное дело, команда, и на ушкуе быть должны. Шел бы ты на постоялый двор, на мягкой перине переночевал.

– Непременно воспользуюсь. А теперь идем на торг, поможешь мне одеться.

– Как скажешь, хозяин.

После недолгих поисков они купили Михаилу на голову расшитую тафью, рубаху лазоревую шелковую – выходную, а также ситцевую – на каждый день и штаны немецкого сукна. Штаны были необъятные, на любой размер, и держались на гашнике, веревке в поясе. Еще по совету Григория Михаил купил пояс хороший, кожаный.

– Негоже мужику без пояса, не ребятенок он неразумный. А к поясу ножи прикупим: один обеденный, другой – боевой. Ну, это у немцев.

– Григорий, мне еще ложка нужна, хорошая.

– Идем глядеть.

Ложку купили бронзовую, в чехле, которую можно было подвесить к поясу. Свою ложку берегли и чужому человеку не давали.

Они зашли на ушкуй, где оставили штормовку, джинсы и футболку. В этой одежде Михаил чувствовал себя привычно и удобно, но для города она не годилась.

– Ну вот, другое дело, любо-дорого поглядеть, – одобрил его перевоплощение Григорий. – А то ходишь по торгу, как немец какой.

– Ты обещал меня к немцам отвести.

– Я помню. Если готов – идем.

Они долго шли по кривым, извилистым улочкам. Михаил крутил головой. А где же дома белокаменные? Одни деревянные избы вокруг.

– Хозяин, ты чего головой вертишь? Али невидаль какую узрел?

– Дома-то, я смотрю, сплошь деревянные.

– Есть и каменные, да немного – у бояр да у купцов, кто побогаче. Еще в Немецкой слободе.

– Почему, Григорий?

– Сам подумай. Камень добыть надо, опилить, сюда привезти. Дорого обходится. А лес-то – вон он, вокруг города. Спилил да на санях зимой привез.

– Опасно, сгореть может.

– Почитай, каждый год пожары. Так леса вокруг полно, новые избы ставят. Испокон века так было.

За разговорами они вышли на большую площадь, уставленную торговыми рядами.

– Ну, вот и Ивановская площадь, скоро дойдем.

Михаила как током пронзило. Ивановская – это же в будущем Красная площадь. Даже выражение такое появилось: «Ты чего кричишь на всю Ивановскую?»

– Погодь, Гриша. Так это Кремль? – Михаил указал на деревянные стены, за которыми были видны главы церкви.

– Она самая. Там Великий князь с челядью да боярами приближенными живет.

Для Михаила это был шок. А где же брусчатка, собор Василия Блаженного, зубчатые кремлевские стены, колокольня Ивана Великого?

– Ты откуда так Москву знаешь, Гриша?

– Бывал многажды, да и зять у меня здесь живет. У боярина Квашнина в прислуге.