Шторм Времени - Юрий Корчевский

Для Михаила сказанное было откровением.

И вправду, через некоторое время к ним подошел человек и поинтересовался, сколько дней судно стоять будет.

– Пять, может, больше.

– Тогда плати за пять. Если больше стоять будешь – доплатишь. Я всегда на причале.

Получив деньги за постой, он ушел. Но почти тут же появился другой человек, стал окуривать всех серным дымом и поинтересовался, нет ли на судне больных да с лихоманкой.

– Как есть все здоровы, – ответил Григорий за Михаила. А Михаил слушал и смотрел, запоминая.

– Серой-то зачем? От бесов? – поинтересовался он.

– Так в других землях то чума, то другая напасть. Вот и окуривают. В других-то княжествах сколько народу от болезней мрет! Спаси и сохрани! – Григорий перекрестился. Михаил последовал его примеру.

Крестились в команде часто – перед едой, перед тем как лечь спать. Чтобы не выделяться, крестился и Михаил, хотя настоятельной потребности в крестном знамении в душе не ощущал.

– Теперь можно и на берег. А торг-то где, Григорий?

– Пойдем, покажу.

Торг был недалеко, можно сказать – за рядом жилых изб.

Михаил крутил головой по сторонам.

Дома были в основном деревянные – такие называют избами. Хотя некоторые были довольно большими, в два этажа. Но поставлены они были друг к другу тесно, и потому пожары случались в городе едва ли не каждый год. Учитывая, что ни о какой пожарной службе еще очень долго речи идти не будет, спасение ложилось на плечи хозяев загоревшегося дома и их соседей.

Торг располагался на большой площади и оглушил своим шумом. На первый взгляд казалось, что здесь царит беспорядок и броуновское движение. Однако это было не так.

В одном углу продавали живность – лошадей, овец, коров, свиней, кур. Другой угол занимали кожевники и шубники. Запах здесь стоял острый, специфический и щекотал ноздри. Рядами тянулись лавки с разнообразными товарами, за ними стояли купеческие лабазы.

– Хозяин, ты сам стоять с товаром собираешься или оптом продашь его какому-нибудь купцу?

– Лучше оптом.

– Немного потеряешь.

– Понимаю, но так ведь стоять с товаром можно долго. Лавку бы свою. Покажи, где зерном, крупами торгуют?

– Это в другом конце торга.

– Веди.

Пока шли, увидели представление скоморохов с неизменным Петрушкой, ряжеными, балалайкой. На каждом шагу к ним подходили коробейники, предлагая свой товар – то кружевные платки, то пирожки с разной начинкой.

Позарился Михаил, купил себе и Григорию по пряженцу с яблоками и по кружке сбитня. Слышал он о сбитне много, а пробовал впервые. Напиток оказался горячим, терпким, с непривычным вкусом.

Отойдя в сторонку, они все съели. Михаилу понравилось.

– Благодарствую, хозяин, за угощение! – склонил голову Григорий.

Они дошли до рядов, где торговали зерном. На телегах стояли развязанные мешки, чтобы покупатель мог разглядеть, потрогать товар.

Продавали рожь, пшеницу, гречу, ячмень, еще какие-то крупы. Один из торговцев даже рис предлагал.

Когда Михаил подошел, продавец сказал степенно:

– А вот сарацинское зерно. Покупай, отменный товар.

– Извини, купец, не надобно.

Однако как отошли, Григорий дернул его за рукав.

– Ты чего ж, хозяин, мимо идешь?

– Я же не покупать пришел.

– Спросил бы, кто да какую цену за него хочет. Прежде чем свое зерно продать, надо знать, почем оно здесь, в Москве.

Михаилу стало стыдно – Григорий говорил дело. Уж коли он ушкуй с товаром до Москвы довел, не отдавать же его за бесценок? И его, инженера с высшим образованием, поучает простой мужик!

«Голову включи, Михаил! – укорил он сам себя. – Тебе теперь как-то выживать надо, приспосабливаться, а ты туристом ходишь! Нехорошо!»

Он стал, по примеру других покупателей, смотреть зерно, щупать его, спрашивать цену. К концу ряда он уже знал порядок цен.

– Хозяин, пошли теперь к лабазам!

– Это зачем?

– В рядах мелкие торговцы стоят – кому ведро, кому мешок продать. Серьезные купцы лавки держат, а за ними лабазы стоят с запасами. Нешто не знал?

М-да, торговля для Михаила – дело пока темное. Мало того, что времена другие, так еще порядок и цены – все для него внове.

У входа в лабаз сидел на табурете купец. Борода окладистая, рубаха шелковая, чтобы издали видно было – не голытьба какая-нибудь. Михаил по сравнению с ним смотрелся бедновато, да и одежда его выглядела несколько странно: куртка-штормовка, под ней – трикотажная футболка и брюки-джинсы.

Купец оглядел Михаила с головы до ног и, хоть и очень старался, не мог скрыть удивления.

– Добрый день! – Он встал, проявляя уважение к гостю. – Чего изволить желаете?

– Да вот, хочу предложить вам зерно у меня оптом взять.

Глаза купца сверкнули, но он тут же напустил на себя безразличный вид.

– Что за зерно, почем мешок?

– У меня судно у причала, можно посмотреть, торговаться.

– Хм, можно, пожалуй. Эй, Панкрат, посмотри тут, я отлучусь.

Они прошли к ушкую.

– Ну, показывай.

Михаил кивнул Григорию, и тот поднял крышку люка, ведущего в трюм.

Купец с неожиданной для его плотного сложения ловкостью нырнул в трюм. Следом спустился и Михаил.

Трюм был низкий, и, чтобы не удариться головой, приходилось нагибаться.

Купец проверил и посчитал каждый мешок.

– Сколько хочешь?

Михаил назвал рыночную цену.

– Э, нет, так не пойдет. Ежели я у тебя по такой цене куплю, то какой мне интерес продавать его? Выгода где?

– Назови свою цену.

Купец закатил вверх глаза и стал шевелить губами, явно пытаясь подсчитать в уме. Потом назвал свою цену – на четыре деньги за мешок меньше. Михаил, может быть, и согласился бы, но он видел, как торговались люди на торгу за каждый пул.

Сторговались на трех деньгах.

– Сейчас телеги пригоню, пусть твои ребята помогут погрузить. А это у тебя что?

– Ткани.

– Мне не надобны.

Они вылезли из трюма. Купец уселся на борт, достал восковую табличку, деревянное писало и стал считать.

Михаил заглянул ему через плечо. Купец считал сложением. Господи, как во втором классе! Михаил быстро перемножил в уме и сказал результат.

Купец посмотрел на него недоверчиво и продолжил свой счет. Потом поднял на Михаила глаза.