Инфернальная музыка - Алан Дин Фостер

Безмятежно проходили дни, правда, любое белое пятнышко вынуждало странников нервно оглядываться. Они постоянно были начеку. Понимали: где встретилась одна разбойничья шайка, там могут орудовать и другие.

В долгой дороге окрепли мышцы, пошла она на пользу и застоявшимся эмоциям. Конечно, прожитые годы не сбросишь никакими оздоровительными прогулками, но факт оставался фактом: поступь Маджа обрела былую упругость, а у Джон-Тома потихоньку рассасывалось брюшко. С каждым днем человеку и выдру шагалось все легче, все бодрее.

Через несколько суток начали сглаживаться холмы – ни дать ни взять, из надутой кем-то земли выходил воздух. На смену лиственному лесу явились плотные купы кипарисов и туи, тика и красного дерева. Деревья, запеленутые в ветхие знамена меланхоличных лоз, молча следившие за путниками, казались блуждающими мумиями в индиговых покровах.

Сплетенные меньшими братьями Броненосного народа тенета пронизывали их кроны.

Ко всему липла великая сырость. Даже земля казалась мокрой губкой.

Все чаще встречались непроходимые трясины и вынуждали путников осторожно выбирать дорогу в ширящейся мари. А беспокойные ноты знай манили их вперед.

К счастью, показалась одинокая лента сравнительно сухой и твердой земли. Она сильно петляла, но в целом шла примерно на юг. Если бы не эта случайная тропа, они бы продвигались со скоростью черепахи. Вполне возможно, им бы даже пришлось повернуть назад.

Обнаружив в дикой глуши настоящие ворота, они были изумлены.

Впрочем, ворота эти не являлись шедевром архитектуры. Простая жердина на двух стойках перегораживала тропу. Левый столбик был снабжен шкворнем, а жердь – противовесом, что позволяло привратнику с легкостью поднимать ее, когда возникала нужда пропустить путешественников.

За воротами огражденная дорожка вела к двум хижинам с деревянными стенами и соломенными крышами.

Пока человек и выдр рассматривали ворота, из большей хижины появился чересчур упитанный медоед в легких кожаных доспехах, вооруженный двузубцем. Вслед за ним семенил трехфутового роста землерой в мешковатой одежде. Морда его носила выражение самое что ни на есть решительное. Джон-Том снисходительно отнес это на счет природного косоглазия, над которым его обладатель, понятно, не был властен. На чуть заостренной голове подпрыгивала коричневая шапчонка.

– Стоять! Ни шагу дальше!

Медоед остановился возле столба со шкворнем, уперев древко двузубца в землю, и поднял тяжелую лапу. Джон-Том и Мадж подчинились приказу.

– Ну, и че у нас тут?

Выдр преспокойно уставился на привратников.

– Тут у нас платная дорога, путешественник! И всяк желающий пройти ею отдает золотой. – Медоед повел вокруг лапой, указывая на негостеприимное болото. – Как вы сами видите и наверняка уже поняли, другой тропы в окрестностях нет.

Мадж подбоченился.

– Целый золотой?! Ну, ни хрена себе, заломили! И че, неужто находятся идиоты, которые платят?

Пока выдр говорил, его острые глаза исследовали хижины-близняшки, лес и болото в просветах между деревьями. Насколько он мог судить, в непосредственной близости не затаилась армия, готовая по первому требованию медоеда подтвердить обоснованность его притязаний. Кроны тоже вроде бы не маскировали группу прикрытия.

Неужели путники имеют дело только с медоедом, землероем и примитивными воротцами?

– Чьей властью вы требуете такую оплату?

Джон-Том, по примеру друга, изучал округу. Медоед озадаченно заморгал – видно, считал, что ответ самоочевиден.

– Что значит – чьей властью? Разумеется, своей. Это мы соорудили ворота, и мы содержим их в исправности. Как и этот участок дороги.

– Но ведь они никуда не ведут. – Джон-Том указал на столбики с перекладиной. – В сущности, это даже не ворота, а так, одно название.

Над его плечом зависло плотное музыкальное облачко и привлекло внимание землероя, навострившего чуткие уши.

– За что же мы должны платить хотя бы ломаный грош?

– За то, что мы тратим время и силы, а то за что же? – откликнулся медоед. – По золотому с носа, иначе не пропустим.

Джон-Том задумался. Медоед, как и все его соплеменники, выглядел довольно опасным, но проигрывал в сравнении с высоким и сильным человеком.

Землерой и вовсе был страшен только мордой. Путникам доводилось встречать громил в тысячу раз круче.

– На вашем месте я бы не сделал дальше ни шагу.