Проклятие клана Топоров - Виталий Сертаков

— Дядя Свейн! — вне себя от изумления прошептал Даг.

— Клянусь глазом Одина! Огня сюда! — прорычала волчья голова. — Это же Даг, сын моей сестры! Тысяча дьяволов, мы все считали, что ты давно подпеваешь валькириям!

Внесли факелы. И сразу стало ясно, что никакой это не волк с человеческим туловищем, а всего лишь головной убор, распахнутая волчья пасть, умело закрепленная на шлеме. Человеку в волчьей шапке было лет под сорок, седые усы и борода скрывали шрамы на его обветренном лице. Широченные плечи едва пролезли в дверь. Редкого восточного плетения кольчуга смыкалась под горлом. Драгоценные камни блестели в богатых серебряных наручах.

Следом за человеком — волком в узкое чердачное помещение влезли другие, загремело оружие, послышалась такая родная, свейская речь.

— Забери меня морские духи, это же сын Олава Северянина! Это большая удача, смотрите все! Я снова нашел его! Этот парнишка с когтем приносит удачу!

Дага мигом окружили, подняли на ноги, разрезали путы. Все его обнимали, совали под нос мех с вином, орали что — то в ухо, называли свои имена. Впопыхах про епископа все позабыли. Аль-Масуди тревожно озирался и наверняка проклинал себя, что так дешево оценил юного «дикаря». Даг смеялся вместе с моряками, но почти никого не узнавал. За годы в торговом фелаге «Белого Быка» сменилось немало людей.

— Меня помнишь? — это был Лишний Зуб.

Северянин вспомнил. Конечно, он узнал верного кормчего дяди Свейна. Тут к нему протолкался высокий парень с обожженным, но очень знакомым лицом.

— И меня не узнаешь? — захохотал он.

— Руд?! — ахнул Даг.

Как он мог забыть своего кровника, с которым они когда — то на сырой земле поклялись выручать друг друга. Северянин чуть не прослезился, так близко вдруг снова придвинулось детство.

— Эй, слушайте, форинг сказал правду! — обратился Руд к товарищам. — Это Даг Северянин, тот самый герой с когтем и волчьей меткой на голове. Когда ему не было и семи лет, он спас мою сестру от убийц. С тех пор мы кровники. Кто захочет обидеть его, вначале должен будет убить меня. А это непросто, клянусь моей секирой!

— Дядя Свейн, так ты теперь настоящий морской форинг?

— Да, есть два десятка кораблей. Могу взять тебя на службу рулевым на любой из них!

У Дага кружилась голова от внезапного счастья. Ему очень хотелось спросить, как там мама, отец и сестры, ведь он не видел их так давно. Но при всех Даг не стал проявлять слабость. Свейн тем временем рассчитался с хозяином. Сообща решили, как незаметно вывести беглых треллей из города.

Пока мчались до порта, Даг лежал под соломой и слышал только стук копыт. Потом нахлынул влажный морской аромат. К счастью, кнорры под флагом Белого Быка нашли приют у самой крайней пристани. Луна успела пробежать треть пути по небосклону. Вдалеке сплошным ковром огней расстилался незнакомый город, доносился грохот погрузки, разило рыбой и водорослями. Северянин с наслаждением вдыхал запах свободы. Тем временем из темноты приплыла длинная лодка.

— Конунг Харальд будет рад, что мы нашли тебя! — снова обратился к епископу Волчья Пасть. — А ну, проводите почтенного слугу божьего. Поместите его в мой шатер и накормите как следует! Зуб, передай на все кнорры — уходим немедленно. Две смены — на весла!

— Великая милость божья, что он послал мне этого мальчика, — мгновенно воспрял Поппо, едва сообразил, что возвращается в привычный мир. — Сын мой, я буду просить милостливого конунга, чтобы он…

Конец его напыщенной речи заглушили волны. Повинуясь взмахам весел, кнорр развернулся крутолобой бычьей головой навстречу ночным волнам. Бравые торговцы не слишком доверяли Аль-Масуди и тем более — не доверяли руянам. Ждать утра никто не собирался.

— Как же так вышло, что ты служишь конунгу данов и Белому богу? — спросил у дяди Свейна Даг, едва скитальцам дали мяса и эля.

— А ты разве позабыл, что такое «неполное крещение»? — хитро подмигнул бывший викинг. — Мы дважды соглашались креститься, но не отказывались от правильной веры. Я не служу конунгу данов, я нанялся, чтобы выполнить работу, вот и все. Я понял, что лучше вовремя спрятать меч и стать честным торговцем. Потому что Харальд Синезубый хорошо платит. А еще потому, что мы можем приносить жертвы Одину, и церковники нам не мешают. Правда, пока мы служим христианам, нам нельзя брать их в рабство… Но это ерунда, по сравнению с тем, что нас ждет в Хедебю! Харальд поручил мне собрать лучшие флотские команды для похода в Англию. А ты, Даг, как ты здесь оказался?

— В Англию? — Даг разинул рот. Все, о чем в полусне болтал епископ, начинало походить на правду.

Северянин терпеливо поведал дяде о том, как скитался в финских лесах, как пристал к команде норвежских берсерков и как угодил в плен к руянам.

— Да, много всего случилось, с той поры как твой отец отдал тебя финской вельве, — протянул Свейн. — Мы были уверены, что ты умер… Я дважды с большой выгодой сходил в Гардар за товаром, добавил к своему фелагу еще один кнорр. В нем можно перевозить вдвое больше шкур и рабов! Потом конунг послал ратную стрелу против норвежских псов, и нам пришлось драться. Потом я повез мед и финский пух в Хедебю и там столковался с маркграфом. Он посланник императора Оттона, жадный и хитрый, как все германские псы. Он предложил мне трудную работу. Надо было плыть к острову Рюген, торговать там и завести друзей. Конунгу Харальду донесли, что на острове томится один из верных слуг германского императора. Оттон готов много заплатить за этого Поппо. И я сказал себе: клянусь веслом Ньяда, я найду этого Поппо хоть в подземельях великанши Хель! Зачем мне ходить в викинг, рисковать людьми в море, если добыча сама плывет в руки? Мы узнали, что слуга Белого бога сидит на цепи, но руяны отказались его продать.

— Если бы не этот смельчак, — осовевший от копченого окорока и эля Иван Обрубок попытался обнять Дага, но промахнулся, — если бы не он… не видать вам епископа. Это он нас спас…

Утро встретило озябшего Дага штормом и проливным дождем. Рюген остался далеко позади. Но кроме непогоды парня ждал еще один приятный сюрприз. Оказывается, в экипаже «Белого Быка» находился его родной брат Сигурд. Тот самый трусишка Сигурд, который боялся драк, но мечтал строить корабли, он тоже вытянулся и возмужал. Выходит, что дядя Свейн не обманул и принял подросшего племянника в свой фелаг.

— Даг, твой брат очень умный! — похвалил Волчья Пасть, когда родичи сели вместе завтракать в шатре. — А ну, Сигурд, расскажи, что ты придумал нового для моих кораблей!

— Я придумал, что надо ставить по дополнительному колесу на каждом борте, — оживился Сигурд. — Тогда на эти колеса можно накручивать канаты, которые снизу растягивают парус. И для этого уже не надо, чтобы тянули шестеро человек, можно справиться втроем.