Рестарт - Макс Крынов

были услышаны миром: когда я бесцельно брёл, раздумывая, что же мне делать, мне навстречу попался смутно знакомый персонаж. Тот самый паренёк, который видел, как я получаю карту, вынырнул из угла в компании троих друзей. Я не предал этому значения, но пройти мне не дали: знакомец заступил мне дорогу и попытался было ухватить меня за ворот футболки. Я увернулся, и это его ещё больше раззадорило. Я шагнул в сторону и попытался отойти, но отпускать меня не захотели: компания нагоняла, и впереди шагал знакомый заводила.

— Пацаны, если у вас сейчас возник вопрос, почему мы его преследуем, то я объясню! Это ведь ты тот самый чел со странной картой? Не продал ли кому карту, а? Полезная? Ваще, много девчонок соблазнил?

Похоже, вопрос нужности карт стоит не только у меня.

— Не твое дело, — ответил я, пытаясь высмотреть ближайший отнорок, ведущий во дворы. Как назло, ничего похожего на въезд я не видел. Слишком шумная и светлая улица. Пожалуй, на следующем повороте сверну: будет больше шансов наткнуться на въезд во дворы.

— Слышишь, я вообще-то к тебе по вежливому обращаюсь! Чего такой агрессивный, а?

Заводила вновь попытался ухватить меня за плечо, но я легко увернулся. Характеристики у нас сейчас примерно равны, но у меня есть опыт выгрызания своего места в жизни, который включал в том числе и рукопашные драки, а на стороне противника, судя по вони изо рта — лёгкое алкогольное опьянение, которое, пусть и притупляет чувство боли, но и на реакцию действует не лучшим образом.

Итак, что с них можно взять? Телефоны, деньги с бумажника. Карты? Нет, пожалуй, банковские карты трогать не буду, а обычных у них нет в запасе — они не выглядят как люди, имеющие больше одной деревянной-медной карты.

Кстати, надо бы подкинуть дровишек в печь, прежде чем алкоголь выветрится или друзья парня начнут отговаривать его от проблем.

— Руки по швам, обезьяна! Дружков своих за жопы лапай!

Похоже, получилось: взгляд парня наполнился яростью, которая выдавила оттуда всё веселье. Если прежде пацаны вряд ли готовы были на что-то, кроме как обступить меня, позадавать неудобные вопросы и погыгыкать над ответами, то теперь смеяться им перехотелось.

— Слышишь, давай отойдем, поговорим. Вон там есть двор, туда сворачивай, понял? Иначе я тебя на улице гасить начну.

Как отказать такому чоткому пацану...

Я свернул, куда просили: в глубокую арку. Думал, зайти поглубже, но не получилось: пацаны ждать не стали. По команде заводилы двое метнулись в конец арки и перегородили путь во двор, а сам вожачок с подельником остался у входа.

— Сто одиннадцать — три, — на всякий случай предупредил я.

— Ага, мля, в чью пользу? — презрительно спросил заводила.

— Сможете нанести тяжкие телесные — в вашу, но после возбуждения уголовного дела и суда будет в мою.

— Никто нам ничо не сделает, овощ! Такие, как мы — под особым контролем у государства, полезные люди. Нас проще заставить работать на себя, чем выяснять, сможем ли мы покинуть тюрьму. Но никто не узнает, что здесь вообще произошло, мы позаботимся. И ты никому ничего не расскажешь, говно: когда мы вытопчем из тебя говно, ты сможешь только кушать и какать. Вот ведь подарок родным, да?

— Дело ваше, — пожал я плечами, напитывая тело силой карты. Увы, это меня если и делало сильнее, то лишь в сексе.

— Слышишь, а ты чего такой дерзкий, а? — принялся накручивать себя пацанёнок, приближаясь ко мне. — Значит, не остановился, когда позвали, сейчас из себя крутого строишь, да? Наезжаешь типа? Ты че, попутал, а?! И чего ты по поводу моих братанов сказал?

— Ты действительно хочешь это услышать? — иронично спросил я. На этом диалог и завершился: мужик замер, отстраненно смотря на что-то перед собой. Обычно новички так обращаются к силе карты, у тех, кто опытнее, вызов происходит совершенно незаметно.

Итак, что я помню о битве против группы? Самое главное в такой ситуации: не падать. Как только ты упадешь, встать тебе уже не дадут: толпа будет забивать тебя ногами плюс-минус до потери сознания. Иногда останавливаются гораздо позже, когда тело не подает признаки жизни. Иногда — раньше, если хватит мозгов и контроля, чтобы остановиться. Второе правило: убегать, как только выдастся возможность, но сегодня я не него наплюю.

Пацаны не были слишком сдержанными, заводила отмер, выпуская силу карты, зачем-то прокричав:

— Когти зверя!

Я видел действие этой карты раньше: руки от локтей до пальцев обрастают чешуёй, причём пальцы превращаются в когти. В целом, подобные способности по полезности находятся где-то внизу дли-инного списка: во-первых, обращаться с вызванным оружием нужно уметь. Я встречал мастеров с такими картами, которые на равных сражались с мечниками: перехватывали мечи голыми лапами, рвали и резали когтями демонов, призванных созданий и чуть ли не камни крошили, но этот пацан к мастерам определённо не относится. А во-вторых, карта эта специфическая, и чтобы задействовать её в полной мере, нужно иметь определенный тип мышления. Нужно упиваться битвой и в какой-то степени самому быть зверем. Впрочем, стартовая карта даётся человеку, который способен в полной мере раскрыть ее силу (я — исключение из правила), поэтому недооценивать заводилу не стал. Наоборот, выделил его первой целью.

Ах да, забыл упомянуть о третьем недостатке: слишком долгая активация способности. За две-три секунды на активацию карты в реальном бою можно умереть, а то и не единожды: я умирал тысячи раз, поэтому знаю, о чём говорю.

Я метнулся к заводиле. Опыт сотен лет, прожитых во всех возможных вероятностях, опыт тысяч схваток отточил мои навыки практически до совершенства. Мне приходилось постоянно учитывать две вещи: инстинктивное желание выпустить силу плановой карты и несоответствие между телами. Я привык к сильному и ловкому телу, привык к совершенно другим системным характеристикам, другому центру тяжести, весу, росту и длине рук. Однако, я сейчас не сражаюсь против кого-то типа дьявольского матриарха, генерала или против стаи церберов. Против меня в данный момент только пацан, который настолько неопытен, что считает, будто голосовая команда помогает активации карты.

Пока заводила завороженно смотрел на руки, покрывающиеся антрацитовой чешуёй, я сблизился на расстояние удара и выключил его хуком в подбородок. Кулак взорвался болью, верзила же вытянулся в струнку и упал. Приходить себя будет не меньше минуты, я же за это время смогу разобраться с остальными.

На меня накинулись оставшиеся картежники, причём, пока