Тень - Дейв Дункан

— Знаете, лорд, — робко похвалил он, — это, смею сказать, была потрясающая охота.

Обаятелен, как и Виндакс.

— Я не лорд, — ответил Принц Тень. — А насчет охоты тебе судить: я-то зажмурился и ничего не видел.

Паренек изумленно взглянул на Сэлда, проверяя, не смеются ли над ним.

— Как вы это делаете, сэр? Как вам удается управлять птицей на такой скорости?

— Я и не пытаюсь. Его реакции намного быстрее и точнее моих, управлять им глупо, все равно что в бою бить топором плашмя, а не острием. Во всяком случае, такое мое мнение. Мы видели твою неудавшуюся попытку, и принц спросил, под силу ли это мне. Ну я-то с такой высоты и утеса не мог разглядеть как следует, но Острый Коготь, похоже, решил, что не промахнется. Тогда я дал команду и разрешил ему попытаться.

В подобных случаях Острому Когтю не было равных.

Элоса нахмурилась.

— Отец говорит, птица со всадником на спине совсем не то, что дикий орел. Если наездник в пылу погони теряет управление и доверяется птице, он рискует разбиться вместе с ней.

Найномэр и прочие вновь прибывшие застыли в изумлении, разглядывая Рорина.

Принц Тень пожал плечами:

— Я не сомневаюсь, что ваш отец, мисс, знающий человек, и многие профессионалы согласятся с ним. Но не все. В конце концов, Острый Коготь никогда не летал без груза. Даже в самом первом полете он скорее всего нес какую-то поклажу. Поэтому я уверен, мое дело — выбрать место и дичь, а изловить ее он сумеет и сам. До сих пор он ни разу не промахнулся. — Но скольких седых волос стоили его отчаянные броски хозяину! — Может, вы или ваш грум тоже ответите мне на один вопрос?

— Какой? — спросила Элоса.

Сэлд кивнул на любезничающую парочку:

— Как орлы распознают свободных самок? Откуда, например, Острый Коготь узнал про вашу серебристую красотку? А может, он нарочно изощрялся на охоте, чтобы произвести на нее впечатление?

Казалось бы, с такой высоты даже орлу не разглядеть, что делается в гнезде. Интересно все же, насколько рискованной была сегодняшняя эскапада Острого Когтя.

Элоса не успела ответить, к ним подошли Найномэр с графиней. Тем временем на насест наконец опустились Покорительница Ветров с принцем на спине и еще трое сопровождающих. Солдаты сняли шлемы и теперь расседлывали орлов.

— Отличная охота. Тень! — похвалил Найномэр.

— Благодарю вас, маршал. Графиня, осмелюсь представить вам… — Сэлд был не искушен в подобных церемониях, но ему ужасно хотелось поскорее спихнуть с рук надменную девчонку.

Графиня занялась Элосой. Рорин стушевался, почувствовав на себе тяжелые, вопросительные взгляды окружающих.

А вот и Виндакс.

— Здорово сработано. Тень.

— Благодарю вас, принц.

Сэлд отступил, а графиня подвела к принцу Элосу:

— Ваше высочество, осмелюсь…

— Бастард! — вскрикнула Элоса и упала в обморок.

— Это невозможно! — повторил Виндакс в четвертый раз.

Площадка ниже орлиного гнезда была разделена на небольшие закутки, отведенные свите принца. В основном убранство этих каменных коробок ограничивалось набитыми листьями матрасами. Но чья-то заботливая рука постаралась привести одну из каморок в более подобающий особе королевской крови вид — в ней находились кровать, коврик, занавески на двери и окне. Даже такие незамысловатые удобства, отметил про себя Принц Тень, достойны удивления: ведь все это тащили в такую даль на спинах орлов через дикую, пустынную страну. Виндакс, насупившись и сверкая глазами, валялся на кровати, а Тень терпеливо слушала его, прислонившись к двери.

Бившуюся в истерике Элосу поручили заботам женщин. До смерти напуганного грума допросили и под стражей отослали прочь. Теперь же они вдвоем пытались хоть как-то разобраться в этой путанице.

Тью Рорин скорее всего незаконный сын герцога и очень похож на своего отца. Он позволил себе заметить, что сходство принца с правителем Найнэр-Фона еще более разительно. Тогда реакция Элосы вполне объяснима — но как объяснить объяснимое?

С лестницы донесся смех. В начале путешествия изнеженные придворные свиты с презрением взирали на попадавшиеся по дороге небольшие городки и замки, жаловались и роптали. Пристанища их становились все более скромными, условия все хуже и хуже, недовольство царедворцев возрастало. Первая стоянка в полузаброшенном, убогом орлином гнезде возмутила и потрясла их, но постепенно настроение изменилось. Придворные почувствовали себя героями-первопроходцами, закаленными в боях и лишениях, бывалыми, матерыми путешественниками. Поездка когда-нибудь кончится, они вернутся во дворец и будут нарасхват на каждом приеме, будут угощать восхищенных слушателей удивительными историями. Они смаковали каждую трудность; мрачными шутками приветствовали любое препятствие и с радостью предвкушали испытания, ожидающие их впереди. Чему хуже, тем лучше!

— Это невозможно!

В пятый раз.

Виндакс поднял глаза на Сэлда:

— Мои родители поженились в день тысячелетия отцовского правления, в этом я уверен. Я родился на 1374-й день. Осада Аллэбана происходила примерно между 750-м и 760-м…

— На 745-й день Фон взял дворец, — сказал Сэлд. — Я слышал, Найномэр рассказывал об этом в Горре.

— Значит, в Найнэр-Фон они вернулись примерно на 765-й день…

Виндакс побледнел, лоб его блестел от пота: речь шла отнюдь не о пустяках, речь шла о праве наследования престола.

— Я точно помню, мама говорила, что там они провели около ста дней, следовательно, на Рамо отправились на 865-й день. Фон лишь немного проводил ее… До моего рождения оставалось больше пятисот дней! — вскричал принц.

Сэлд приложил палец к губам:

— А при дворе он никогда не бывал?

Виндакс понизил голос:

— Никогда! Я, конечно, спрашивал почему. Ответ всегда один: место герцога здесь, он должен защищать границу. Странно, не правда ли? — Он нахмурился. — На границе все было тихо-спокойно; Карэмэн даже не пытался напасть на Найнэр-Фон. Первый вельможа королевства мог бы посетить двор хотя бы однажды за… за всю мою жизнь.

На принца было больно смотреть, и Сэлду ужасно хотелось утешить его.

— Может, Фон — ваш дальний родственник?

Виндакс пожал плечами:

— Почти в каждом лорде есть капля королевской крови. — Он наморщил лоб.

— Фон — праправнук Джэркадона IX, моего прапрапрадеда, выходит, он мне вроде десятиродного — или кого там? — дядюшки. Словом, седьмая вода на киселе.

Виндакс прошелся по каморке, сердито уставившись в пол. Принц Тень недоумевал, почему именно его наследник выбрал своим доверенным лицом в этой щекотливой ситуации? Сэлд чувствовал себя одновременно и польщенным, и обеспокоенным неожиданной честью.