Да здравствует королева! - Елена Шторм

Я… застыла на самом краю мелового круга.

Странный узор струился по полу. Белый или голубоватый — сейчас не разобрать. Толстые, уверенные линии покрывали каменный настил, разбивали его на мелкие овалы и треугольники. В центре этого рисунка, у закрытого окна стояла на треноге… жаровня. Не самый частый предмет в мужском кабинете, но я сразу поняла, зачем она здесь!

Из описаний в моей кровавой книге. Из кратких, но дельных разговоров с придворными магами. Это костёр, который они используют для ритуалов, сомнений нет.

У дальней стены, уже за кругом теснились стол и стул, в противоположном конце — камин, тумбочка, ещё пара кресел. Кажется, их специально вынесли подальше, чтобы расчистить место у окна. Наверное, в то приходилось выгонять дым.

Хотя сейчас в кабинете ничем не пахло, дышать стало внезапно тяжело.

Боги, что я делаю? Вторгаюсь к человеку, которого подозреваю в злых делах, возможно — в гибели собственного отца! Хотя, может, подозреваю зря? Если Шинар не стал даже запирать дверь, есть ли ему что прятать?

Но я просто не могу отступить — не после того, как договорилась с Аделиком! Убедила брата врать, потратить время, рискнуть доверием маларцев… не может всё быть напрасно! Да и не стал бы Шинар… что бы я ни знала о нём, особенно дурной славы принц не снискал. Вряд ли он готов расставлять смертельные ловушки в открытой комнате, правда же? Особенно там, куда может зайти его невеста. Или какие-то капканы здесь всё-таки таятся? Что если жених ждёт от меня подобной глупости?

Я тряхнула головой, сжимая зубы. Прислушалась ещё раз к звукам за стеной — и бездумно шагнула вперёд.

Как ни странно, страх не сделал мои движения слабыми. Шаги выходили бесшумными, позавидовал бы и Диларий. Осторожно, не наступая на линии, я подобралась к жаровне и застыла над чашей.

Та оказалась глубокой и пятиугольной. Жёлтый металл тускло переливался в полутьме, края его украшали руны и завитки. Повинуясь внезапному порыву, я перехватила подсвечник левой рукой, стянула зубами перчатку с правой и тронула ребристый бок.

Чуть тёплый. Странно всё-таки, не чувствовать запахов — ни гари, ни каких-либо других. Что здесь недавно жгли? На дне остались лишь чёрные угли — достаточно мелкие, разной формы, но одинаково безликие.

Конечно же, мой жених маг. Но в этом нет ничего предосудительного. Вот если взглянуть на ингредиенты…

Пара шагов по узорам — задержать дыхание, не оступиться! Лишь бы не задеть меловую вязь! Я почти добралась до стола, но внимание привлекла полка рядом. Книги. Пара корешков выдвигались вразнобой, и я неожиданно вспомнила нашу встречу в библиотеке.

Что Шинар оттуда брал?

Я поднесла свечи к корешкам, шепча губами названия: трактат по травам, за ним — ещё один, на маларском. Томик с описанием горных пород — нужен ли он колдуну? Несколько фолиантов с загадочными философскими темами: воля и разум, смирение, вера… неужели принц так любит размышлять о жизни?

Время, Лиата! — одёрнула я себя и бросилась к столу.

Тот оказался на редкость аккуратным. Чернильница, пара бумаг и писем были плотно сдвинуты в центре, основная поверхность блестела от пустоты, и лишь в углу ютилось оно — ещё одно пособие. Я наклонилась, разобрать буквы, и что-то на секунду сжалось в горле.

«О тайных мотивах людей». Автор — литанский философ, которого отец отмечал при дворе, труды его хвалили. И судя по всему, эту книгу Шинар признал особенно достойной. Я вспомнила, как он допрашивал меня с четверть часа назад…

Нет, нет, ерунда! Даже открывать не стоит — придётся лезть в ящики. Как бы ни было страшно, всё значимое хранится там!

Я поставила свечи на стол и взялась за верхний.

В нос ударила смесь новых запахов. Не назвала бы её резкой, но что-то чуждое, непривычное стенам дворца и родной природе, наполнило воздух. Странные флаконы с жидкостями — их разные цвета можно было определить даже в полутьме. Одни — почти прозрачные. Другие — тёмные, с густым содержимым, похожим на…

Нет, я не должна об этом думать.

Ниже, ниже!

Ещё один — на этот раз порошки в сложном подносе со множеством ячеек. Соли, сера? Кристаллы переливаются, свечи красят всё в оранжевый, по форме не различить. Конечно, странные вещества, но ничего запретного.

Часть меня с неясным страхом искала знакомый платок.

Я понимала, что Шинар мог спрятать вещь Неллера где угодно. А мог уже сотню раз использовать — тем чёрным способом, какой посчитал бы нужным! Но глупая мысль билась в голове, а пальцы двигались всё лиходрадочней, пока время убегало.

Не пора ли вернуться? Но я ведь услышу, как заскрипит входная дверь!

Когда я нашла странный листок, то схватила его обеими руками, забывая все надежды не перекладывать вещи. Глаза забегали по строчкам — перечень трав и порошков. Второй, из ящика сбоку, на очереди. Там…

Сердце пропустило удар.

Записи будто плыли перед глазами в полутьме, глаза начали слезиться от усердия. Не обычный маларский — древняя, искажённая до неузнаваемости форма. Я впилась глазами в слова, и когда различила три из первого абзаца, то закусила губы.

«Круг».

«Сжечь».

«Человека».

Ниже стояла пометка на нынешнем, уже знакомом языке:

«Эффект проявится немедленно, будь осторожен».

Под стук крови в висках я отложила листок обратно… и только тут заметила её.

Серая шёлковая перчатка ютилась в самом углу. Достаточно тонкая, чтобы принять её за женскую, но вполне широкая, чтобы оказаться мужской.

Не платок, но это… ещё один фрагмент чужой одежды! Ещё одна вещь, которой не место в ящике стола!

— Нашли что-нибудь интересное?

Сложно сказать, что со мной стало в тот миг.

Я вздрогнула, как ребёнок. Пальцы разжались. Находка скользнула на пол, но было уже не до того.

Шинар попросту стоял рядом. Не просто на пороге, не у входа… нет, в каких-нибудь двух шагах! Губы принца казались ещё одной меловой чертой. В глазах бушевало пламя. И я… поняла, что ещё не видела его злым.

Как он…

— Милорд, я…

Мои тренировки пропали даром — Шинар метнулся вперёд слишком резко. Я не успела и пискнуть. Его рука поймала мою. Плечо пронзила боль. Мужчина дёрнул, и я полетела ему на грудь.

— Нет! — Мысль, что пора кричать, пришла запоздало. Собственный голос показался тихим до неправдоподобия. — Простите, я..!

Руки крутанули меня, обвили, и ладонь легла на рот.

— Не стоит, — шепнул мужчина, пока я отчаянно мычала.

Помню, что дальше я билась в панике. Пыталась вырваться, развернуться, хоть слово молвить! А он просто держал. Обхватившие меня плечи казались стальными и нерушимыми, от тела по спине разливался жар. Жёсткая ладонь, напротив, обдавала губы холодом, пахла резко и горько! Секунду это длилось, две, минуту? Время сплелось воедино и вдруг начало ускользать. Комната, беснующиеся огни, силуэты — всё размывалось, и…