Влюблён до смерти - Анна Жнец

— Да. Души, не попавшие ни в рай, ни в ад. Такое происходит редко. Обычно когда Совет пытается скрыть  ошибки жнецов: если человека убили раньше официальной даты смерти, указанной в личном деле.

— Душу оставляют рядом с телом?

— Да, в нижнем мире. Чтобы избежать скандала. Опасно обрывать судьбу преждевременно: это нарушает равновесие Вселенной. А Росс убивал без разбора.

— Если он такой опасный преступник, то почему на свободе?

Молох потёр переносицу.

— Все думали, что мой брат безумен. Но у него был план. Сначала Росс загнал нас в ловушку, а потом подсказал выход, но не бесплатно. Совет поклялся отпустить его и не преследовать, но кое-что брат не предусмотрел: срок мы не обговорили. Своё обещание Совет волен выполнить и через сто лет, и через тысячу. Когда-нибудь мы будем обязаны его освободить, но тянуть с этим можем как угодно долго: жнецы живут вечно. Сейчас на Россе сдерживающие магические браслеты. Он привязан к Крепости и не в силах никому навредить. Мы же в свою очередь не можем заставить его ответить за совершённые преступления. Теперь вы понимаете? Мой брат — зверь, запертый в клетке. И ему что-то от вас нужно. Прошу, держитесь от него подальше.

Эстер сидела напряжённая и смотрела с непонятным выражением.

— Ясно, — сказала она. — Всё ясно, — и усмехнулась брезгливо и недоверчиво.

— Когда поужинаете, — Молох отодвинул стул и поднялся на ноги, — зайдите ко мне. Квартира 2156. Хочу поучить вас телепортации.

И снова в ответ неприятная ухмылка и странный взгляд.

— Телепортации? Теперь это так называется? 

Молоха преследовало стойкое ощущение, что он чего-то не понимает.

— Это в ваших интересах.

— Не беспокойтесь, — Эстер скривилась. — Я знаю.

* * *

Прежде Молох не учил новичков телепортации: способности просыпались сами на третий-четвёртый день в Крепости. Эстер же пока ничем не отличалась от обычного человека. Возможно, некий психологический блок мешал магии пробудиться, или причиной была иная физиология. С женщиной-богиней смерти они столкнулись впервые: неправильно было подгонять Эстер под общие правила. Молох это понимал, но Танатос жаждал избавиться от всего, что не вписывалось в привычную картину мира.

— Я плохой учитель, — признался жнец, устраивая ладони на талии подчинённой. 

Он мог только поделиться теорией. Со временем всё получилось бы само собой, но ждать было нельзя: Совет требовал доказать, что Эстер — богиня смерти и занимает своё законное место.

Эстер выглядела напряжённой — зябко ёжилась и теребила рукав пиджака. На Молоха она не смотрела: разглядывала пол под ногами или косилась в сторону широкой кровати, краешек который был виден сквозь открытый дверной проём. 

Насколько неуместно было пригласить подчинённую в личные покои вместо рабочего кабинета! В самом деле, что на него нашло?

Смутившись, Молох закрыл дверь в соседнюю комнату, но обстановка не стала менее интимной. Их окружали высокие книжные шкафы. В углу у окна приютился двухместный кожаный диван. Рядом с подлокотником горел напольный светильник. 

Поколебавшись, Молох вернул руки на талию Эстер.

— Закройте глаза. Отчётливо представьте место, где хотели бы оказаться, —  он незаметно вдохнул аромат её волос. — Расслабьтесь. Ни о чём не тревожьтесь.  В одиночестве вы не останетесь. Чувствуете мои руки? Мы переместимся вместе, и я помогу вам вернуться в Крепость, если сами не сможете. 

Он с трудом боролся с желанием обнять Эстер крепче, ткнуться лицом в нежную шею, туда, где беспокойно пульсировала сонная артерия. Но не знал, имеет ли на это право после одной случайной близости. 

То, что произошло между ними, разовая акция или начало отношений? 

— Позже вы научитесь перемещаться по заданным координатам, — в голосе прорезалась незнакомая хрипотца. Звуки поднимались прямо из диафрагмы и щекотали горло. За выражением лица приходилось следить. И за руками. И за мыслями. Где же его хвалёное самообладание? Разбилось при виде зелёных колдовских глаз?

Что, Смерть побери, происходит? После того, как Эстер покинула его кабинет тем злополучным — самым волшебным! — утром, оставив Молоха одного посреди бумажного хаоса, он не мог работать за  своим столом. Не мог! Садился за отчёты и вместо печатных букв видел обнажённую грудь, колышущуюся от толчков, стройные ноги в лохмотьях колготок, юбку, задранную до талии и…  

В этот момент он обычно уединялся в ванной. Благо в кабинете имелось отдельное помещение. Но холодный душ не отрезвлял. И ледяной тоже. 

Молох закусил щёку изнутри.

— Для начала необходимо изучить карту миров. Вы должны были найти её в кроват… простите... В коробке для новоприбывших.

Он уже начинал заговариваться. Это никуда не годилось! 

А что если?..

Нет. Нельзя об этом думать. Нельзя на неё давить. Она его подчинённая. Это недопустимо.

И зачем только он пригласил её к себе?

 — Память у жнецов фотографическая. Чтобы переместиться туда, где вы никогда не были, держите перед мысленным взором карту и представляйте место назначения на координатной сетке Вселенной. Со временем телепортироваться станет проще: вы побываете во всех возможных странах и городах. 

Эстер окаменела в его объятиях: всё-таки не сдержался — прижался грудью к её спине.

На один мучительный миг Молох поверил: для Эстер их близость — ошибка, на повторение можно не надеяться, но потом она вывернулась из его рук и расстегнула блузку.

— К чему эти надуманные предлоги? — вздохнула и, раздеваясь, направилась в спальню.