Особый случай - Екатерина Васина

Я стояла на берегу моря, вдыхала соленый воздух и смотрела вдаль. Ступни грел мягкий песок, такой белоснежный, что глазам больно.

Выпустила внутреннюю силу, желая почувствовать это место, получить отклик природы, и пошатнулась. Демоны бы побрали проклятый дисбаланс! Где были мои мозги, когда я согласилась на запечатывание?! Чувствовала себя колченогой табуреткой: вроде бы и стоит, но попытаешься на нее сесть, как тут же завалишься. Так и я – стоило привычно потянуться к своей силе, как в ответ получала полную сумятицу ощущений. Или другое сравнение: словно вас лягнула норовистая лошадь. Потеря ориентации на несколько мгновений, пока летишь и шмякаешься о землю.

Но сила притихла, присмирела, когда на плечи вдруг легли тяжелые ладони.

– Арлиса, – послышался шепот над ухом. Точно ветер прошумел, принес с собой свежие резкие запахи. – Где ты? – послышалось опять, а я не могла ответить, только стояла и дрожала. Магия внутри перестала разрывать меня на части, теперь она точно льнула к рукам того, кто стоял позади. И, оборачиваясь, я уже знала, что столкнусь с бирюзовым взглядом…

Но вместо этого меня обожгло холодом голубых глаз. И ветер вокруг резко стал ледяным, пронизывающим.

– Арлиса! – теперь уже голос Дэриэна звучал вокруг. – Огонек! Огонек, где ты, скажи! Арли…

И снова пространство дрогнуло, а я оказалась в объятиях Рейна. От него пахло морем и мужчиной. Моя сущность заурчала, начала льнуть к пирату.

– Кто-то пытается помешать нам, – шепнул Рейн, удерживая меня.

– Отпусти!

Я пыталась выкрикнуть это слово, но вышел лишь стон. С головой захлестнуло волной вожделения, подхватило, увлекло за собой. И, точно в ответ на мой стон, объятия капитана стали крепче, его руки скользнули вниз по моей спине, сжали ягодицы, смяли подол платья.

– Я найду тебя! – пообещал Рейн, увлекая меня на песок. А тот стал мягким, точно изысканное белье…

Я открыла глаза, чувствуя как внутри затихают остатки наслаждения. С беззвучным стоном перевернулась на живот и зарылась в подушку. Стыдно-то как! Уже не первый раз мне снился Рейн. И каждый раз сон выходил таким ярким и бесстыжим, что у меня горели щеки.

Я приподнялась и прислушалась: в домике стояла тишина, за окнами еще царствовала ночь. Только где-то далеко сонно пропела птица. А на крыше то и дело слышались шорохи от скребущих по ней ветвей деревьев.

Изэль спала, отвернувшись к стене. Я пару секунд разглядывала ее, потом со вздохом улеглась и закрыла глаза.

Как хочется просто спать! Я согласна видеть во сне высших демонов в их истинной ипостаси, троллей и огненных гномов. Я согласна вообще каждую ночь засыпать без сновидений, но только чтобы к утру быть отдохнувшей. А вместо этого уже сколько раз просыпалась с истомой в теле, ворочалась, засыпала… и все повторялось. Еще и голос Рейна. Он шептал возмутительные вещи, которые так и звучали в голове весь день.

Теперь меня искали двое. Дэриэн пытался пробиться ко мне в сны, но здесь более ловким оказался Рейн. Видимо, эта способность была у него с рождения, тогда как мой бывший жених изучал ее сам.

Все мужчины – эгоисты. Я опять зарылась лицом в подушку, стиснула зубы. Дэриэн обещал, что всегда будет защищать меня, что рядом с ним мне ничего не будет угрожать. Только забыл уточнить, что в ответ я должна всего лишь отказаться от своей сущности.

Дэриэну оказалось мало моего благословения, полученного, едва мне исполнилось восемнадцать. Благословения, данного от всей души и сердца тому, кто дорог. Ледяной маг теперь неуязвим, защищен от любого оружия, яда или магии. Но этого ему показалось мало, он решил забрать и сам мой дар. Сделать его своим.

Я прикусила губу до крови, чтобы не сорваться на хныканье. Не стоит будить Изэль.

Но я никогда, наверное, не забуду тот день, когда искала Дэриэна и забралась в его лабораторию. Входить туда он мне не запрещал, но и не выказывал особой радости. Я не верю в провидение, но, возможно, именно оно направило меня тогда…

Обычная тетрадь, среди многих на столе. Я бы не обратила внимания на нее, не будь она раскрыта.

Строчки, в которые не хотелось верить.

Сухое изложение фактов, собранных за годы наблюдения за мной, точно речь шла не обо мне, а о ком-то другом.