Недостойная - Анна Шнайдер

И одно дело — наградить никому не нужную девочку орденом Золотого орла, просто статусной медалькой, и совсем другое — пытаться поломать устои, которые складывались веками. Просто прийти и бросить на столы архимагистров этот закон не получится.

Честно говоря, Берту давно хотелось встряхнуть этот гадюшник. Половина его так называемых коллег по Совету была натуральными бездельниками. Нет, когда-то они пахали, зарабатывая статус и звание, теперь же в основном сидели на дотациях и ничего не делали, аргументируя это тем, что они уже «отмагичили своё».

Арманиус, натура деятельная, такого терпеть не мог. И взгляды свысока, и вечные контры между аристократами и нетитулованными архимагистрами изрядно трепали ему нервы во время заседаний в Совете. Взрослые вроде бы люди, а занимаются какой-то ерундой.

Однако, если бы не недавняя потеря способностей, Берт не полез бы в эту кутерьму. Во-первых, из-за отношений с Арчибальдом. Во-вторых, ему, как охранителю, было бы не до того. И в-третьих… при всём желании и всех доработках Арманиус не верил в то, что этот закон примут даже после трёх чтений и обсуждений.

Но… в то, что можно учиться в магическом университете, обладая двумя магоктавами дара, Берт тоже когда-то не верил.

И в то, что с таким уровнем дара можно пользоваться амулетами, чтобы творить магию.

И в то, что энергетический контур восстанавливается после необратимых повреждений.

Сегодня, глядя на эту Эн Рин, Арманиус вдруг захотел поверить в невозможное. Вот ведь — стоит оно перед ним. В коричневом платье, белом врачебном халате сверху, хирургических перчатках и со шприцем в руке. Невозможное, невероятное, но тем не менее…

Так что… Если будет шанс разворошить гнездо змей в Совете — Берт им воспользуется.

Хотя бы ради того, чтобы этой невозможной девчонке не пришлось всю жизнь платить налоги за свою необыкновенную невозможность.

* * *

Я весь рабочий день думала о том, что сказал Арманиус.

Он был абсолютно прав, я понимала это, как и то, что жизненно необходимо объяснить всё Арчибальду. Но… зачем это ректору?

Ему, как аристократу, должна быть решительно безразлична судьба магов не аристократического происхождения. Хотя архимагистр никогда не высказывался по этому поводу, в отличие от многих других титулованных магов. Вот Байрон регулярно проходился по чьему-нибудь происхождению, по крайней мере когда мы учились. Заткнулся только после того, как Рон победил его на магической дуэли.

Я усмехнулась, взбалтывая реактивы и вспоминая эту историю.

Неофициальные дуэли в университете были запрещены, но в случае, если студент считал себя по какой-то причине оскорблённым, он мог вызвать оппонента на дуэль официально, в присутствии свидетелей — студентов и как минимум одного преподавателя. Тогда дуэль устраивалась во внутреннем дворе, в полдень назначенного дня.

Байрон тогда сказал… Да, точно, на обеде. «Ты, Янг, я смотрю, очень любишь картофельное пюре? Женись на Рин, эта деревенщина наверняка сажает картошку лучше, чем творит магию».

Рон, к моему удивлению, тогда промолчал, только глазами сверкнул — зло, даже бешено. А на следующей паре вызвал Байрона на дуэль в присутствии всего курса.

Весь курс через пару дней и собрался на внутреннем дворе. И не только наш — другие студенты тоже захотели посмотреть на дуэль потомственного аристократа и сына сапожника.

Рон Асириуса тогда чуть по стенке не размазал. Я до сих пор счастливо улыбалась, вспоминая, как Байрон летел через весь двор, словно большая неуклюжая птица, а затем сползал по кирпичной кладке административного корпуса, прижимая к кровоточащему носу рукав.

Рон потом сказал, что мог бы и убить, но не хотел, чтобы его отчислили из университета.

С тех пор Асириус не трогал ни его, ни меня. Жаль, что этого не случилось раньше — после той дуэли до выпуска нам оставался всего год…

Я попросила вечерней аудиенции у Арчибальда сразу, как пришла в госпиталь. Мне дозволили, прислали пропуск по почтомагу, и в назначенный час я явилась во дворец.

Я была здесь лишь однажды — в тот день, когда меня награждали орденом Золотого орла. Но тогда я, шокированная тем, что это происходит со мной, почти ничего не запомнила. Сейчас же всё было иначе, поэтому я во все глаза рассматривала то, что окружало его высочество с малых лет.

Ещё раз убеждаясь в том, что мне здесь нет и никогда не будет места. Даже если сильно захотеть…

Я когда-то захотела стать магом — и я им стала. Но стать принцессой… нет, никогда не захочу.

А вокруг всё было бело-золотым, торжественным и возвышенным. Белые ковры на полу, золотые светильники на белых стенах, слуги в белом, и только стража — в красном. Словно кровь на снегу.

Меня вели по широким лестницам двое стражников и человек в белой форме с золотыми пуговицами, который представился как личный камердинер его высочества Арчибальда. А я, шагая за ним, пыталась понять, зачем взрослому человеку может понадобиться слуга. Убираться в покоях — понятно, а ещё зачем? Одежду чистую приносить? Обувь чистить? Одевать? Какие у него обязанности?

Ладно, в любом случае это очень скучная работа. И меня непременно ждало бы нечто подобное, если бы не одержимость магией.

— Заходите, айла, — камердинер распахнул передо мной дверь. Тоже белую, с золотым узором — ветками деревьев, цветами, птицами. Красиво, как в музее. — Его высочество ждёт вас.

Мне непроизвольно захотелось расправить своё коричневое платье с белым воротничком, в котором я часто ходила на работу — оно неожиданно показалось слишком простым, слишком обычным, слишком… грязным. Коричневый резко контрастировал с белым и золотым вокруг меня.

Это был кабинет. Просторное помещение со шкафами из светлого — но не белого, слава Защитнице, — дерева, заполненными книгами, огромное окно практически во всю стену, из которого открывался такой величественный вид на заснеженный вечерний город, что мне захотелось охнуть и, открыв рот, словно маленькой девочке, любоваться и любоваться.

— Здравствуйте, Эн, — раздался голос принца откуда-то справа. Я, на секунду ослепленная видом из окна, не сразу вспомнила, куда и зачем пришла.

Арчибальд стоял возле книжного шкафа, облокачиваясь на одну из полок и глядя на меня с лёгкой улыбкой на губах. Он был в форме охранителей — чёрном мундире с серебряными пуговицами и медалью с символикой Вечного огня на груди — знак, что перед тобой не просто охранитель, а самый главный из них.

— Добрый вечер, ваше высочество. Я… по делу.

Он улыбнулся чуть шире.

— Я понял, что не просто так. Давайте сядем. Будете чай?

— Нет, спасибо.

На самом деле чаю хотелось. И не только чаю — поужинать после тяжёлого рабочего дня тоже.

Но это всё — дома, точнее, в общежитии. Не следует задерживаться здесь дольше, чем это нужно для дела.