Ожог от зеркала - Александр Доставалов

Грач поднялся. Он был уже готов.

– Идём через зельц, со смоленской стороны?

– Разумеется.

Двенадцать фигур в одинаковых плащах с капюшонами скользили по заснеженной опушке леса. По характерной манере двигаться и длинным кривым дубинам опытный глаз узнал бы в этом отряде монахов. Прямо перед ними в прозрачном зимнем перелеске двигался отряд Хвоща.

Они шли так уже несколько дней, иногда входя в зону прямой видимости – всегда очень осторожно, так что пока люди Хвоща не замечали преследователей, но чаще держа большую дистанцию, ориентируясь на следы копыт и движение странного комка серой шерсти. Тот катился перед маленьким отрядом наподобие сказочного колобка.

Монахи почти не разговаривали. Питались они какой-то снедью из заплечных сумок, а на ночлег устраивались в сугробах, заворачиваясь в серые плащи.

Им не было дела до Хвоща, Тараса или башни весталок. Банда была только помехой, не дававшей подобраться к Зенону. К вору, убившему одного из братии и ранившему ещё двоих, ударившему настоятеля и похитившему главную святыню храма.

Монахов не интересовало серебро, жизни весталок, стражников и бандитов. Даже собственная жизнь не имела для них особой ценности. Они выжидали удобный момент.

Изъять браслет и убить Зенона.

Заклацали взводимые арбалеты. Лучники сдвигали поудобнее колчаны. Пращники распределили костяные шарики. Защитные заклятия на камень, дерево и металл применялись намного чаще. Бандиты прилаживали доспехи, защищая себя и лошадей от удара сверху, лучники и арбалетчики проговаривали групповые команды. Иногда в бою очень важен залп, а иногда наоборот – грамотный разбор целей. Все заплетали косички, вплетая в них чёрно-белые ленточки. Те, у кого подобное действие исключалось лысиной, метили ленточками усы или бороду. На вопрос Тараса, зачем этот «маскарад», Хвощ сумрачно ответил:

– Мы не дружина, у нас формы нет. Так им сложнее разбежаться.

Подивившись здравому смыслу атамана, Тарас предложил выдать бандитам «горячительного коктейля» и нанести пару штрихов «боевой раскраски». То и другое поднимало боевой дух. Хвощ принял предложение, тем более что настоянный на травах коктейль оказался спиртным.

– По два глотка, не больше, – предупредил школяр и, подавая пример, сам отхлебнул из баклажки. Хвощ приложился вслед за ним, передал зелье дальше и тут же велел «раскраситься» всем, начиная с себя и Флейты. Североамериканская магия «рисунка по лицу» функционировала весьма неплохо. Впрочем, банда и без того была настроена землю грызть, а прорваться.

Лодки перевели в «надземное» положение, в котором они скользили над поверхностью, готовые к настоящему взлёту. С учётом обозных – если бы пришлось резко сбросить с них поклажу – у банды получалось восемь подменных лошадей.

– Всем быть готовыми идти на прорыв. Если не уйдём за границу, нам хана. По команде сани бросаем. Всё лишнее – на снег. Пращникам взять костяные шарики. Больничным саням уходить сейчас, отдайте бабам всё, что они попросят.

– Ничего они не попросят, – мрачно сказал Никита, помогая перегрузить Ярослава из саней в летающую лодку. Тот чуть-чуть порозовел, но был ещё очень слаб. Всё, что у него получалось без боли, – это приподняться на левом локте.

– Пусть хоть часть обозного барахла возьмут. Всё равно выкидывать, – обозначил подоплёку своей щедрости Хвощ.

– Может, ещё проскочим. Я пока ничего страшного не наблюдаю, – сообщил Шершавый.

Мария уже сидела в «госпитальных» санях, собираясь поворачивать к лесу. Пациент там остался только один – жестоко простудившийся разбойник. Он метался в жару и всё время кашлял.

Младшая из весталок решила не покидать тверскую землю. Одна из женщин банды осталась с ней. Вторая «собутыльница-сокроватница» в последний момент передумала и решилась сесть на коня. В летающих лодках место нашлось только для Ярослава. Перегружать «общаковое» серебро в седельные сумы Хвощ отказался категорически.

Оружия в санях не было, так что вся тройка вполне могла сойти за местных. Конечно, риск был достаточно большим, особенно если кто-то наблюдал это перемещение. Но небо оставалось прозрачным, а брать сани с женщинами в пограничный бой было безумием.

По щеке Марии скатилась слеза. Чтобы не показывать слабость, весталка отвернулась, уткнувшись лицом в походный скарб. Её спутница правила лошадью, часто оборачиваясь на уходящий отряд. От тщательно распределённого по одежде серебра её формы значительно покруглели. Тарас и Варвара уже развернули коней, Ольга возилась на летающей лодке, расчехляя боевые артефакты, Никита и Уля стояли рядом. Прощаясь, Кит высоко поднял руку.

Вроде как утешая, школяр привлёк весталку и почувствовал ответное движение, настолько трепетное и робкое, что вопрос слетел с губ сам собой.

– Влюбилась, что ли?

От парня шел дурманящий запах, от которого у весталки кружилась голова. Глаза Ули затянуло поволокой, она поплыла сквозь волны холодного снега, покачиваясь на этих крепких руках.

– Да. Влюбилась.

Мгновение Никита смотрел ей прямо в глаза, затем поправил девушке платок и подсадил в лодку.

Нужно было догонять уходивший отряд.

В небе громыхнуло.

На крепостную стену посыпались осколки. Последовал новый разрыв, затем ещё один, и ещё. Бомбарды Южной дружины начали обстрел смоленской крепости. Рваные, горячие куски металла, слепо разлетавшиеся в разные стороны, никого не задевали – обереговое заклятие пока хранило защитников стен, – но постепенно подтачивали удачу гарнизона. Пять-шесть часов такого обстрела – заклятие сойдёт на нет, и тогда уже раненых будет в избытке. Вот только не собирались тверичи лупить чугунными ядрами попусту. Бомбарды, похоже, только отвлекали.

Из заснеженного оврага, густо заросшего орешником, выскочили до десятка низко летящих кольчужников. Умело изгибаясь в своих стальных, нашёптанных от стрел доспехах, они балансировали на скоростных досках, очевидно, собираясь подсечь подъемный мост. В руках у каждого виднелся складень – огненный меч, что бьёт всего несколько раз, зато перерубить может и бревно, и камень. Таким по цепочке подъемника вовремя чиркнуть...

Не получилось. И не должно было получиться, такие финты удавались, только если охрана семечки щелкала либо вовсе из зелёных новичков состояла. Вокруг кольчужников густо зацокали стрелы, одного сшибло с доски, так что он прокатился кубарем, оставляя кровавый след, и замер ничком, будто на штырь напоровшись, остальные, четко маневрируя, продолжали приближаться, но опаздывали – цепи втягивались в барабаны, и мост быстро поднимался. Как только стало понятно, что удача не на их стороне, кольчужники повернули. Несмотря на умелую раскачку стопой – каждый кольчужник ускорял и направлял движение скоростной доски, движители вскоре выдохлись, магическая накачка не могла долго держать человека даже в лёгкой броне, и кольчужники, побросав деревянных «коней», рысцой побежали к лесу. Из-под огня они выбраться не успели, вокруг продолжали падать мушкетные пули и стрелы, а когда от крепости дали арбалетный залп, ещё один кольчужник пошатнулся и упал ничком. Арбалетный болт пробил лёгкую каску и глубоко ушёл в затылок.