Задание Империи - Олег Измеров

– Кто еще был, кроме полиции?

– Никто. Вам раньше доводилось совершать воздушные путешествия?

– Вообще-то наш бизнес – вооруженный захват и угон воздушных судов коммерческой службы, – заметил Виктор, – но у нас сегодня выходной. Решили узнать, как это лететь просто пассажирами.

– Это хорошо, – невозмутимо ответил Гарри, – значит, вам не надо объяснять, как пользоваться бумажными пакетами при болтанке и что при взлете и посадке надо пристегивать ремни.

– Тогда, если не возражаете, я займу место второго пилота, – предложил Ковальчук. – На передних местах меня никогда не тошнит. Обещаю не хвататься за рычажки и кнопки.

– О’кей. Да, там пара летных курток и пледов, хоть и не новые, но теплые. На высоте будет холод.

Внимательный читатель наверняка уже успел заметить, что на Викторе нет пиджака. А некоторые даже могли сделать вывод, что он просто не успел надеть его при бегстве с виллы Кофлина.

Сходство аэроплана с лимузином в основном ограничилось красными кожаными креслами в тесном салоне и красивыми, похожие на баранки руля, штурвалами со строенными хромированными спицами. Кукурузник – он и в Штатах кукурузник. Двухсотсильный «лайкоминг» оглушительно ревел в уши, в кабине что-то постоянно дребезжало, непонятно откуда доносившиеся скрип и грохот вызывали ассоциации с чем-то вроде старого парусника. Периодически аэроплан проваливался в воздушные ямы, вызывая желание хвататься за все, что попадалось.

«Да, похоже, сегодня не выспишься», – решил Виктор. Он поймал себя на том, что, пробыв в США всего пару суток, больше всего теперь хочет смотаться отсюда как можно скорее. Сперва его тревожило, не будут ли подняты на перехват истребители, но пространство за окном оставалось безмолвным и черным, в небе не шарили лучи прожекторов, и оно не озарялось трассами зенитных снарядов.

Мотор закашлял и засбоил, совсем как в десятках виденных приключенческих фильмов, немного подергался и сдох. Машина опустила нос и, тихо скрипя, пошла на снижение. Слышно было, как свистит ветер в плоскостях. Гарри разразился факами и хватался за разные рычаги на пульте.

– Мы не дотянем до берега! Придется на воду.

– Основной бак включите, – невозмутимо заметил Ковальчук, – вот здесь.

«Лайкоминг» опять фыркнул – и через пару секунд, ожив, вновь завел свое урчание на четыре такта. Теперь оно не казалось Виктору таким противным. Гарри повеселел.

– Так насчет бизнеса – это правда?

– Мы правдивейшие люди во всем штате, – подтвердил Ковальчук, – а может, даже и в пяти штатах.

Светало. В утренних белесых сумерках внизу медленно проплывала тайга.

– Ваш друг сказал, что у них есть площадка в лесах севернее Херста, близ реки Олбани, – крикнул Гарри, стараясь перекрыть шум мотора. – Там оставлен бензин, чтобы лететь в тундру восточнее Черчилла в Манитобе.

«И что, эта штука в самом деле так далеко летает? – мысленно удивился Виктор. – Хотя почему нет – ее же могли специально набить топливными баками. А Чкалов докуда долетал? Вроде до Ванкувера? Первый сталинский маршрут. Первый сталинский маршрут… А может, второй?»

Впрочем, через минуту его стали занимать более прозаические вещи. Например, каким образом Гарри без GPS-навигатора найдет среди тайги этот партизанский аэродром. Кстати, куртки и пледы действительно оказались нелишними, поскольку на высоте – судя по иногда проплывавшим под ними облакам, Виктор предположил, что они летели где-то на высоте двух-трех тысяч метров, – действительно царила настоящая зима (по крайней мере, ему так показалось). Впрочем, ближе к цели, когда крупные города и железные дороги остались позади, они снизились метров примерно до пятисот.

Площадка оказалась большой продолговатой ровной поляной посреди массива поднимавшихся к небу сосен, на краю которой стоял недавно срубленный рыжий бревенчатый сарай с крышей из оцинкованного волнистого железа, обнесенный изгородью из колючей проволоки. На стене сарая красовалась надпись, выведенная белилами: «Юго-Восточная горнодобывающая компания».

На воротах из брусьев и колючей проволоки также висела слегка поржавевшая жестяная табличка, поясняющая, что ворота есть граница частных владений.

– Оставайтесь у самолета, – сказал Ковальчук Виктору, – и следите за обстановкой. Если что, подайте знак одиночным выстрелом. Вот ваш кольт, а автомат с магазинами давайте мне. Гарри, у вас есть оружие?

– Всегда. Пара кольтов тридцать восьмого. Думаете, вас здесь хотят встретить?

– Предосторожность – путь к долгой и счастливой жизни. Пошли.

Виктор, держа свой кольт стволом вверх, присел на колено у самолета, оглядывая поле и ближайшие кусты и периодически бросая взгляд назад. Он заметил, как Ковальчук и Гарри, подойдя к складу, обменялись знаками, и Гарри остался у ворот, держа револьверы в обеих руках, как ковбой из вестерна, а Ковальчук осторожно прокрался вдоль стены за угол и через пару-тройку минут уже отворял ворота с внутренней стороны. Когда Виктор взглянул на склад в следующий раз, Виктор и Ковальчук уже разматывали в сторону самолета длинный шланг.

– Все в порядке, – сказал ему Ковальчук, когда они с Гарри достигли самолета, – в сарае кроме горючего даже есть мотопомпа. Еще закупить запасных пневматиков и воздушной кукурузы – и можно открывать заправку. Да, пока на земле, можно по очереди сбегать до кустов и оправиться. Хотя зачем так далеко? Здесь не Сталинский проспект, и на пятнадцать суток не посадят.