Задание Империи - Олег Измеров

– Бенджамин Трэвис, особый агент ФБР. Ваши документы и куда направляетесь?

– Дэвид Колхаун, Ю-Эс-Эс, старший советник, – ответил Ковальчук. – Направляемся по делам службы.

– Только не надо говорить, что если мы сейчас же не пропустим вас, то нас ждут неприятности. Неприятности – наша профессия.

– Я это заметил. Много зеленых уплыло?

– Это тайна следствия.

– В машине обнаружены отпечатки пальцев Даллеса?

– Нет. Но люди Даллеса вдали от дипломатических миссий на скромном «фордике»… Мотор форсирован и резина особая, а?

– На «плимуты» последнее время что-то стали нападать. Что у вас там болтают о вчерашнем?

– Ничего. Никакого нападения на «плимут» в ориентировках нет.

– Но в ФБР же знают? Как и то, что накануне на лиц, ехавших в машине, было совершено нападение в отеле Хэмилтона? В чем дело, особый агент Трэвис? Вам надо, чтобы сюда лично приехал Босс и разобрался?

– Человек на заднем сиденье справа – кто он?

– Тот самый. Есть еще вопросы?

– Я не вижу на нем наручников.

– Сдался властям и согласился сотрудничать. А теперь скажите, особый агент Трэвис, где и кто обучал вас задавать вопросы для выведывания секретной информации?

– Можете подать на меня в суд за шпионаж. Ваша машина показалась мне странной.

– А мне кажется странным ваше поведение, о чем будет утром доложено Галлахеру.

Возле правого заднего крыла неслышно выросла еще чья-то фигура.

– Это не ФБР! – крикнул Ковальчук и дал газ, так, что «агент Трэвис» едва успел отскочить.

Через мгновение они уже мчались по старой щебенчатой дороге, а на хвосте у них висели две черные машины; мотоцикл то ли забарахлил, то ли его послали куда-то за подмогой.

– Ладно, еще тройка миль, переправим контактера и разберемся, – продолжал Ковальчук. – Откуда они взялись? Люди Даллеса? Кофлина? Как они узнали, где нас искать?

– У них же тут есть свои Мессинги, – заметил Ступин, смотря в заднее окно и держа наготове «томми-ган», – могли задействовать. Вы же знаете, как они верят гадалкам и гороскопам.

– Да. С гадалками это мы недоучли. Кстати, попытка у нас задействовать Мессинга для определения точек перехода окончилась неудачей. Человека может найти, а физическое явление – нет.

Сзади блеснули белые вспышки.

– Пригнитесь! – крикнул Ковальчук. – Спинка заднего сиденья с алюминиевой броней!

Виктор нырнул вниз, в тесное пространство возле колесной ниши; над ним что-то вжикнуло, зазвенело стекло.

– Похоже, бьют из карабина! – послышался рядом голос Ступина. – Идиоты! Я отвлеку!

Виктор повернул голову и увидел, как Ступин вышиб прикладом небольшое заднее стекло «форда», выставил автомат и стал бить очередями, которые, словно молнии, озаряли салон машины. По салону покатились экстрагированные гильзы, воняя порохом. Машину бросало в стороны; видимо, Ковальчук вел ее зигзагами, уклоняясь от огня. Внезапно Ступин вскрикнул и, выронив автомат, грузно осел на Виктора.

– В кармане чехла аптечка и пакет!

– Попали… гады… – Ступин хрипел, на губах его выступила темная пена, и Виктор понял, что это кровь. Он нашарил рукой в кармане чехла на задней стороне спинки переднего сиденья одну из аптечек, квадратных рыжих армейских аптечек, знакомых еще в школе по НВП и ГО.

«Первым делом шприц-тюбик. Иглу бы не сломать…»

– Морфий?..

– Промедол, наверное. Молчите, вам нельзя говорить. Берегите силы.

Он рванул рубашку, стремительно набухавшую кровью; в это время рядом громко хлопнуло, машина дернулась, Ступина кинуло на Виктора, завизжали тормоза, удар и металлический скрежет. Удар был несильный, но Ступин закричал и потерял сознание от боли. Виктор приподнялся, ища ручку двери.

– Глаза! Закройте! Оба! – Виктор увидел, что Ковальчук держит в руке что-то большое, алюминиевое, блестящее, похожее на оружие из «Звездных войн», а лицо его наполовину закрыто темными защитными очками. Виктор прикрыл ладонью лицо Ступина и крепко зажмурился. Сквозь закрытые веки полыхнуло алое жаркое зарево; казалось, что где-то в этой местности разорвалась та самая атомная бомба, ради которой сюда приехал Виктор.

– Всем бросить оружие, выйти из машин и лечь на землю! – заорал Ковальчук, открыв переднюю дверцу «форда». – Если не наделаете глупостей, зрение вернется через сутки. Кто окажет сопротивление, больше ничего не увидит! Живей! У вас нет выбора!

Ковальчук прицепил свое фантастическое оружие к поясу, вытащил из-под переднего сиденья коробовский «булл-пап» и большую спортивную сумку, выдрал себя с вещами из тесноватого пространства между рулем и сиденьем и распахнул снаружи дверь со стороны Ступина.

– Тащим его, быстро. Отъедем – перевяжем. Скорее, я уже запустил ликвидатор.

То ли сказывалась физическая подготовка Ковальчука, то ли адреналин придал Виктору дополнительных сил, но раненого они потащили на плечах очень шустро в направлении машин преследователей. Виктор понял, что «форд» выведен из строя.

«Лишь бы хоть одна была целой».

В свете фар он увидел с десяток людей, которые беспомощно расползлись от авто в разные стороны. Кто-то тер глаза, кто-то молился; разглядывать эту картину было некогда. Первая машина ударилась капотом о столбик дорожного знака; парил радиатор. К счастью, вторая была цела, только немного погнут бампер и помято правое крыло о переднюю, лобовое стекло со стороны пассажира было побито и покрылось сеткой трещин, но со стороны водителя было цело. Виктор узнал марку: восьмицилиндровый «понтиак», с характерной хромированной полосой из реек на капоте, плавно стекавшей на округлый радиатор.

«А мощи будет, как у «Волги» семидесятого года. Нехило».

Ковальчук отпихнул стоящего на коленях у машины человека носком ботинка – просто руки были заняты, – помог затащить Ступина на заднее сиденье и сел за руль.

– Ключ! Ключ зажигания! – Ковальчук рванулся к шоферу, рывком оторвал его от примятой колесами пыльной щебенки; тот дрожащими руками вытащил из кармана бронзовую цепочку. Ковальчук метнулся обратно; неостывший мотор завелся с полоборота. Подполковник опять выскочил из машины, подобрав валявшийся брошенный «томми-ган», рванул крышку багажника первого авто, дал длинную очередь по стоявшей там рации, отскочил назад в «понтиак», кинув по пути автомат Виктору, захлопнул дверцу, врубил заднюю скорость и рванул с места с разворотом, чтобы объехать по обочине. Как только они миновали «форд», мелькнула белая вспышка: Виктор невольно оглянулся и увидел, как из открытых дверей машины брызнуло фосфорическое пламя с искрами; спустя секунду вспыхнул бензин, и над кузовом поднялся высокий столб рыжего пламени.

Метров через сто Ковальчук затормозил, резко бросился наружу, не глуша мотора, и открыл заднюю дверцу.