Ангел-мститель - Ирина Буря

Когда мой ангел вернулся домой (опять позже обычного!), я встретила его в прихожей. Прислонившись для устойчивости к стене, сложив руки на груди во избежание преждевременного перехода от слов к делу и плотно сжав губы, чтобы не вылить на него сразу весь поток возмущения.

— Ты чего? — спросил он, удивленно глянув на меня.

— Я думаю, — отчетливо произнесла я.

— Значит, существуешь, — усмехнулся он, подходя ко мне.

Ах, он еще и издеваться будет? Я выставила перед собой руку — указательным пальцем кверху — как заградительный барьер. Он заинтересованно склонил голову к плечу.

— Я думаю над тремя сложными вопросами, — уточнила я, не опуская указательный палец.

У него задрожал подбородок. — Одновременно?

— Я думаю над тем, — не поддалась я на провокацию, — с каких пор в твои обязанности стало входить мое трудоустройство. Я думаю над тем, — разогнула я и средний палец, — чем ты занимаешься после работы в глубокой тайне от меня. Я думаю над тем, — за средним пальцем последовал безымянный, — не связаны ли эти занятия с неожиданным — для меня, разумеется — уходом Марины в подполье.

— Ага, — понимающе кивнул он. — Ну, пошли на кухню.

Ну, это уже вообще! Хотя, с другой стороны, спасибо, что не в гостиную — там наши переговоры всегда моим поражением заканчиваются. Я быстро последовала за ним, пока и он об этом не вспомнил.

На кухне он кивнул на стул.

— Сидя, разговаривать удобнее.

Так, понятно — либо что-то такое происходит, что я в обморок грохнуться могу, либо хочет заранее с толку сбить. Я поерзала, усаживаясь понадежнее, и принялась мысленно повторять три своих вопроса, чтобы не забыть от неожиданности, что, собственно, я должна сегодня выяснить.

— Прежде чем я отвечу на твои вопросы… Я отвечу! — повысил он голос, как только я рот открыла. — Как часто ты за эти две недели в зеркало заглядывала?

— Каждое утро в ванной! — возмутилась я намеком на то, что я еще и за собой следить перестала.

— И что ты там видела? — насмешливо спросил он.

— Две стены, дверь, угол ванны, занавеску… — старательно принялась перечислять я.

— А зомби среди этих объектов случайно не заметила? — живо поинтересовался он.

— Кого? — опешила я. Добился-таки своего!

— Зомби, — сделавшись вдруг серьезным, повторил он. — В которого ты превратилась. У меня уже сердце кровью обливается на тебя смотреть. Я ведь прекрасно понимаю, каково тебе — с твоим-то неугомонным характером — целый день взаперти, без дела сидеть. О том, чтобы ты сама по улицам бродила, и речи быть не может — на одних только дорогах что творится! Я тоже не могу все бросить и с тобой оставаться — жить-то нам на что-то нужно. У меня мелькнула было мысль, что ты у родителей развеешься — ты, вроде, с матерью как-то сблизилась в последнее время — но, к счастью, ее стиль жизни тебя все также не устраивает, — расплылся он в довольной улыбке.

— И поэтому ты взялся меня, как бедного родственника, назад Сан Санычу подсовывать? — сухо поинтересовалась я. Сухо и быстро — пока влажное дрожание из области солнечного сплетения в голос не прорвалось.

— Нет, я начал думать, что делать, — спокойно ответил он. — И спросил у Тоши — он ведь лучше знает! — в чем заключается твоя чисто переводческая работа, и нельзя ли ее выполнять, не являясь каждый день в офис, и не разумно ли оставить ее тому, кто в ней прекрасно разбирается. Я ведь знаю, что она тебе очень нравится, и что тебя на работе очень ценят, и что я всегда найду возможность освободить тебя на время от других дел. Мне казалось, что такой вариант всем на пользу пойдет.

— Спасибо, — неожиданно для себя проговорила я — естественно, дрогнувшим голосом.

— И, кстати, я очень рад, — тут же воспользовался он кратким моментом моей слабости, — что тебе моя инициатива неприятной показалась. Надеюсь, теперь ты поймешь, как я себя чувствовал, когда ты — ни словечком меня не предупредив — Тошу из невидимости вывела, и с Галей его познакомила, и в свидетели его записала, и на работу устроила, и к себе переехать заставила…

Э, нет — в этом направлении мы точно разговор уводить не будем! Я уже давно признала… почти вслух…. практически глядя ему в глаза…. что самостоятельное принятие решений было одним из крайне редких моих недочетов. Даже с учетом того, что необходимость оного была в то время абсолютно оправдана сложившимися обстоятельствами, требующими немедленного реагирования. И нечего мне теперь до конца жизни на чувство вины давить. И уж тем более это не давало ему никакого права поступать таким же (им же признанным неправильным!) образом в последнее время со мной!

— А остальные вопросы? — буркнула я, чтобы окончательно не расчувствоваться от его неожиданно вскрывшихся чуткости и внимании. Столь приятно прояснившийся первый пункт еще вовсе не означает, что меня не ждут сюрпризы в последующих.

— После работы я сразу еду домой, — просто ответил он. — Как только она заканчивается.

— Насколько я помню, у тебя есть разные виды работы, — подозрительно прищурилась я. Кто его знает — вдруг ему небесное начальство новые дополнительные обязанности подбросило. Вот как раз тогда, когда он ночью «йогой занимался».

— После земной, — усмехнулся он, словно в ответ на какую-то непонятную мне шутку. — И мне кажется, что ты могла бы и гордиться тем, что она у меня так неплохо получается — это ведь ты меня в это ваше общество чуть ли не пинками загнала.

Замечательно, и здесь я виновата…! Нет, не отвлекаться — еще один вопрос остался.

— И ты уверен, что у тебя нет никаких новостей от Марины? — уже с известной долей сомнения перефразировала я свой последний вопрос. — Неужто она и от тебя скрывается?

— Абсолютно никаких, — уверил меня он, внезапно нахмурившись. — Я только знаю, что она к чему-то готовится — Тоша для нее в какой-то организации копается. Мне она постоянно отвечает, что пока идет сбор информации. Я уже даже Стаса спрашивал — он в курсе, говорит, что они намерены силами земного правосудия обойтись. Я рядом с ней уже какого-то адвоката видел. Но если честно, что-то меня это затишье тревожит…

— А может… — тут же оживилась я.

— Нет, — решительно ответил он. — Она мне тогда, у Светы, сама сотрудничество предложила, сама сказала — впервые! — что обратится за помощью, когда надобность