Ангел-мститель - Ирина Буря

Мой ангел задумался. Затем досадливо цокнул языком и с неловкостью глянул на нее.

— Да понимаете, Людмила Викторовна, — произнес он, вздохнув, — мне частенько случается задерживаться после работы. Бывает, что и к десяти, и к одиннадцати домой добираюсь, — смущенно признался он. — А вы, я знаю, по вечерам обычно не засиживаетесь — мне совесть не позволит ваш устоявшийся режим нарушать. А уж целую неделю жену не видеть — увольте! — вдруг рассмеялся он. — Я думаю, Сергей Иванович не потерпит такого отношения к своей дочери.

В этот момент телефон у него опять зазвонил. Я заметила, что отец с матерью переглянулись и затем одновременно воровато покосились на часы на стене. Ага, вот и мне кажется, что стрелка к пяти как-то медленно движется!

Минут через пять мой ангел вернулся в гостиную. Озадаченно нахмуренный. Пристально глянув на меня, он протянул мне телефон и коротко бросил: — Тебя.

— Кто? — оторопела я.

— Тоша, — донесся до меня вполне ожидаемый ответ.

— Извините, — хлопая глазами, я выбралась из-за стола и выскочила в прихожую, чуть не зацепившись ногой за порог.

— Тоша, что случилось? — скороговоркой пробормотала я, уже выстраивая в мыслях накопившиеся вопросы в порядке важности. Нет, в хронологическом. Нет, в… не важно.

— Да ничего, — послышался в трубке показавшийся мне бесконечно близким голос Тоши. — Я тебе завтра хотел звонить, но… Понимаешь, Ларису, похоже, увольняют.

— Да? — протянула я, удивляясь, как можно одновременно испытывать облегчение и тоску. — За что?

— Она в пятницу Сан Санычу скандал закатила, — объяснил он. — Потребовала повышения зарплаты, раз две должности совмещает. В полтора раза. И прямо в лицо ему заявила, что другой дурочки за такие деньги за двоих работать он не найдет.

— А вдруг он согласится? — Я вздохнула. — Ведь действительно не найдет.

— Вряд ли, — уверенно ответил Тоша. — Он на завтра собрание коллектива назначил, и у ребят есть к нему предложение — они готовы Галиных клиентов пока между собой распределить. Ну, и ставку ее тоже, само собой. Лишь бы работать спокойно. А вот с тобой хуже, — помолчав, добавил он.

— Это точно, — тоскливо протянула я. — Но делать-то нечего. Будем надеяться, что найдет он вам нормального человека в переводчики.

— Татьяна, а как у тебя вообще дела? — спросил вдруг он.

— Да ничего, — ответила я как можно беспечнее, и добавила в голос немного насмешки: — Никак вот не приноровлюсь ничего не делать.

— Что, за неделю соскучиться успела? — с готовностью подхватил он мой тон.

— Да уж успела, — хмыкнула я. — Хоть бы он родился поскорее, а то временами завыть в одиночестве хочется… — Поморщившись от откровенно жалобной нотки в голосе, я взяла себя в руки. — Ладно, привыкну. А вот ты бы мог временами и позванивать!

— Так тебе же отдыхать положено, — принялся оправдываться он, — я мешать не хотел!

— Мешать? — невольно вскипела я. — Чему? Тут не знаешь, куда себя приткнуть, а он — мешать!

— Ладно, — рассмеялся Тоша, — завтра обязательно позвоню — расскажу, чем дело кончилось.

Вернувшись в гостиную, я молча протянула моему ангелу телефон. Он вопросительно глянул на меня. Поморщившись, я покачала головой и отвела глаза в сторону.

— Кто это был? — Мать, разумеется, не смогла обойтись молчаливым вопросом.

— С работы, — уклончиво ответила я.

— Нечего тебе о работе больше думать, — тут же начала она отчитывать меня. — У тебя сейчас более важные дела есть.

— Это точно, — согласилась я, окончательно смирившись с крушением своих надежд. — Нечего.

Как только мы отправились домой, мой ангел весело глянул на меня и торжествующе спросил: — Ну, что, отбились?

— Так только ведь до следующих выходных, — вернула я его на грешную землю, на которой мне не оставалось больше ничего другого, как привыкать. То к одному, то к другому режиму. То к одной, то к другой тишине. К отстраненности от жизни.

— Слушай, давай доживем до этих выходных, — примирительно предложил он, — а там еще что-нибудь придумаем.

В тот вечер я впервые осознала его квартиру самым настоящим своим, родным домом.

И когда в понедельник вечером мне позвонил Тоша и рассказал, что Ларису таки уволили, а Сан Саныч дал объявление об открывшейся вакансии переводчика, я решила, что это — к лучшему. По крайней мере, ситуация моя определилась. А голову себе заранее сушить просто глупо. Вот у Светки — совсем другое дело! Ей через три недели из отпуска выходить — самое время подумать о том, чтобы работу поменять. И поменять ли вообще.

А мне-то всего два месяца дневного одиночества осталось. Даже меньше. Потом, судя по Гале, мне не то, что скучать — вздохнуть некогда будет. Так что проведу-ка я их с толком. Посмотрю, как перестановку сделать — с учетом детских вещей. Кстати, и о них подумать не мешало бы… Самой в магазин мне мой ангел выйти, конечно, не даст, а с ним только за продуктами можно с удовольствием ходить. Что касается всего остального, ему нужно — пришел, увидел, купил!

Так что обратимся к безотказному Интернету. В интернет-магазинах продается все — от батареек и линз до машин и планеров — вот и посмотрим, что там предлагают для младенцев, модели сравним, цены, конечно, тоже…

Идея оказалась более чем плодотворной. Я позвонила Гале (вечером, когда она могла мне некоторое время уделить), записала с ее слов все, что является совершенно необходимым в первые месяцы жизни ребенка, и с увлечением нырнула в исследование рынка детских товаров.

Специальную тетрадку завела, в которую методично записывала, где и что можно будет заказать, с ценами и условиями доставки. Долго хлопала глазами, рассматривая бесконечные варианты дизайна банальной пустышки. На страничку погремушек даже не решилась заходить, увидев, сколько тысяч их там представлено. Часа полтора по квартире с сантиметром бегала, прикидывая, куда можно будет пристроить кроватку, коляску, стульчик, манежик…

В целом, вторая неделя моей обескураживающей свободы прошла как-то повеселее. Одно только изучение продуктов детского питания почти целый день заняло. И незаметно подкрадывающиеся выходные уже не вызывали у меня такого уныния. Пожалуй, удастся мне внести некоторое разнообразие в двухдневные беседы с матерью, с удовлетворением подумала я. И тут же сникла — она ведь, скорее всего, все результаты моих изысканий сразу забракует. И велит сесть и записать, к кому обращаться за мебелью, к кому — за одеждой, а к кому — за молочными смесями. С именами-отчествами и номерами телефонов. А потом еще и список этот заберет, сказав, что сама