Сапфирная роза - Дэвид Эддингс

Келтэн, Улэф и Тиниен, в сопровождении Берита, размахивающимв воздухе грозным Локамбером сэра Бевьера, развернулись веером и мрачнодвинулись в сторону Отта. Похожий на слизняка император взмахнул своей жирнойрукой — и тотчас мерцающий барьер возник вокруг его носилок и спутниковМартэла.

Спархок почувствовал слабое покалывание в спине и понял, чтоэто Сефрения опутывает чарами вход в Храм. Он бросился на Мартэла, ловко истремительно орудуя мечом, стараясь отвлечь его боем и не дать ему времениощутить тоже самое и прознать про творимые заклинания. Ведь Сефрения былакогда-то наставницей и Мартэла, и он хорошо знал ее прикосновение.

Бой разгорался. Спархок тяжело дышал и весь обливался потом,а рука его, державшая меч, болела от усталости. Он отступил назад и слегкаопустил меч с традиционным безмолвным призывом ненадолго прервать сражение иотдышаться. И этот призыв никогда не расценивался проявлением трусости илислабости.

Мартэл тоже опустил свой меч в знак согласия.

— Прямо как в старые добрые времена, — отдуваясьпроговорил Мартэл и поднял забрало.

— Похоже, — согласился Спархок. — Я вижу, тыобучился новым приемам. — Он тоже поднял забрало.

— Я много времени провел в Лэморканде. Хотялэморкандская техника владения мечом все же достаточно грубая. А вот твоятехника слегка напоминает рендорскую.

— А что ты хочешь? Все же десять лет, проведенные вРендоре… — Спархок пожал плечами, он глубоко дышал, стараясь восстановить своедыхание.

— Вэнион семь шкур бы содрал с нас, если бы увидел, какмы тут молотим друг друга.

— Да, он положил бы этому конец. Вэнион — человекстрогих правил.

— Истинная правда.

Они стояли, глубоко дыша и пристально глядя в глаза другдругу, опасаясь неожиданного удара со стороны противника. Спархок чувствовал,как боль в его правом плече постепенно утихает.

— Ну что, ты готов? — спросил он Мартэла.

— Всегда к твоим услугам.

Они вновь опустили забрала, и бой возобновился.

Мартэл тотчас провел серию замысловатых ударов, но все этобыло хорошо изучено и давно знакомо Спархоку. Точно памятуя о необходимойзащите, пандионец ловко управлялся с мечом и щитом, отражая удары Мартэла; но ссамого начала он знал, что его ожидает оглушительный удар по голове. ОднакоКьюрик придумал как усовершенствовать шлем. Это произошло вскоре после того,как Мартэла исключили из Ордена. И когда тот размахнулся, чтобы нанестиСпархоку страшный удар, пандионец быстро склонил голову и удар пришелся погребню шлема, который был теперь надежно укреплен по совету Кьюрика. Хотя вушах у него зазвенело и ноги слегка подкосились, но все же он был в состоянии парироватьследующий удар, который должен был вывести его из строя.

Однако Спархок показалось, что Мартэл ведет бой гораздомедленнее чем раньше. Но он решил, что, наверное, и сам он потерял жесткуююношескую хватку.

Вероятно, оба они постарели, так рассуждал Спархок. Нонеожиданно в голову ему пришла совсем иная мысль.

Спархок обрушил целый каскад стремительных ударов на головуМартэла, и тот был вынужден защищаться и мечом и щитом. Затем пандионецсопроводил этот шквал ударов традиционным выпадом. И Мартэл, конечно знал обэтом, но он просто не мог так быстро развернуть щит, чтобы защитить себя. И мечСпархок со скрежетом вонзился в стальной доспех и, проделав в них большую дыру,острое лезвие глубоко вошло в тело бывшего брата по Ордену. Удар пришелся по правуюсторону груди. Мартэл словно оцепенел, и струя крови вместе с кашлем вырваласьиз-под забрала. Он еще пытался удержать свой боевой меч и щит, но руки егосотрясала сильная дрожь. Через мгновение ноги его подкосились, меч вывалился изслабеющей руки и щит со звоном ударился о черный ониксовый пол. И Мартэл сновазашелся ужасным мокрым кашлем. Кровь вновь хлынула из-под забрала, и он,сраженный, медленно осел, повалившись лицом вниз.

— Прикончи меня, Спархок, — выдохнул он.

Спархок ногой перевернул его на спину. Затем поднял своймеч, но, передумав, опустился на колени перед умирающим.

— Это излишне, — тихо проговорил он, поднимаязабрало Мартэла.

— Не понимаю, как это тебе удалось? — спросилМартэл.

— Это все твои новые доспехи. Они слишком тяжелые. Тыустал и начал отставать от меня.

— В этом есть доля провидения, — сказал Мартэл,стараясь дышать не глубоко, чтобы кровь, быстро наполнявшая легкие, не душилаего. — Погиб из-за собственного тщеславия.

— Возможно, это убивает нас всех — в конце концов.

— Хотя бой был славный.

— Да, славный.

Спархок ниже нагнул голову, прислушиваясь к слабеющемудыханию Мартэла.

— Ты знаешь, Лакус умер, — тихо проговорилон, — и Олвен.

— Лакус и Олвен? Я ничего не знал, — Мартэлпомолчал, а потом добавил. — Я тоже повинен в этом?

— Нет, там было другое.

— Это немного утешает. Не мог бы ты подозвать ко мнеСефрению, Спархок? Мне бы хотелось попрощаться с ней.

Спархок поднял руку и жестом попросил наставницу, обучавшуюкогда-то их обоих, подойти к ним.

— Да, дорогой? — проговорила Сефрения умирающему.

— Ты всегда говорила, что я плохо кончу,матушка, — еле слышным шепотом произнес Мартэл. — Но ты ошиблась. Этосовсем не так уж плохо. Я не пожелал бы себе лучших предсмертных мгновений. Яумираю на руках тех двоих людей, которых только и любил по-настоящему в этойжизни. Благословишь ли меня, матушка?

Сефрения прикоснулась ладонями рук к его лицу и мягкопроизнесла несколько слов по-стирикски. Слезы заволокли ей глаза. Она медленнонаклонила голову и поцеловала своего непутевого ученика в мертвенно-бледныйлоб.

Когда она вновь подняла голову, Мартэл был уже мертв.