Калинов мост - Алексей Гравицкий

— Туда, — весело отозвалась трубка и возопила дурным голосом. — Час свиданья настал, вся в огне я горю.

— Не ори, — поморщился Олег. — Скажи толком чего ради мне выходить.

— Толку никакого, — снова развеселилась трубка. — Но если сейчас не выйдешь, потом будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Хорошо, — зевнул Олег. — Ща спущусь.

Степа ждал возле дома и вид имел перевозбужденный до невозможности. Глаза приятеля горели охотничьим азартом. Что случилось он рассказывать не собирался. Промычав что-то невнятное, подхватил Олега под руку и поволок куда-то через двор и кусты, не разбирая дороги. За кустами обнаружились «ракушки». Степан тихо матюгнулся, но поворачивать не стал и просочился между гофрированными металлическими стенками. Вынырнув на дорогу, повернулся нетерпеливо:

— Ну где ты там?

Олег тяжело вздохнул и полез в щель между «ракушек».

— Ты хоть можешь сказать куда мы идем?

— На встречу твоей судьбе. Она ждет тебя. Людка. В натуральную величину, — расплылся в чеширской улыбке Степа и пропел. — Там за поворотом, там за поворотом. Там-там-тадам-там-тадам.

— Ты что, с ума сошел?

Олег дернулся было назад, но Степа ловко перехватил за руку и потянул на себя.

— Не противься судьбе, — весело сообщил он и снова заголосил. — Прятаться поздно, не прятаться поздно. С днем рожденииииияяяяяяяя!

— Хорош горланить, — сдался Олег. — Тоже мне Юрий Леонтьев нашелся.

— Юрий Антонов, а Леонтьев Валерий, — поправил приятель. — Эх ты, любитель старины глубокой. Это даже я знаю.

— Это потому, что ты попсу слушаешь, — парировал Олег.

— А ты старье смотришь доисторическое.

За перепалкой пронеслось еще два двора. Степа перемахнул через невысокий заборчик, поднес палец к губам и ломанулся в кусты. Олег недовольно сунулся следом. Из-за кустов открывался вид на соседские корпуса и на подъезд, возле которого обычно тусовались Колян с приятелями. Сейчас ребят было пятеро. Между ними стояла бутылка водки и баллон кваса. Явно не первые и, видимо, не последние. Рядом с Коляном стояла Люда.

Степа, гордый собой, кивнул на открывшийся вид. Шепнул:

— А от подъезда тебя не видно.

— И что дальше?

— Дальше жди. Сейчас она придет к тебе.

— Сама? — не понял Олег.

Степа задорно посмотрел на приятеля.

— Ты мне знаешь кого напоминаешь? Еврея из анекдота. Он все просил бога, чтоб тот ему помог в лотерею выиграть. Наконец бог не выдержал и сказал: «слушай, ты б хоть билет лотерейный купил». Прояви фантазию, и она к тебе придет.

Не вдаваясь в дальнейшие разборки, Степа выскочил из кустов и по дорожке побрел к подъезду, возле которого собралась компания. Сделав пару шагов демонстративно обернулся и нажал кнопочку на телефоне. У Олега коротко пиликнуло, сообщая о доставленном смс сообщении. Он вытащил телефон и открыл сообщение.

На экране светился номер телефона и короткая подпись: «набери меня».

Балбес, мелькнуло в голове. Хотя нет, все-таки не балбес. Льюиса Керрола читал. Или мультик смотрел? С него станется.

Степа дошел до подъезда, поприветствовал собравшихся парней и сходу начал что-то втирать, резво жестикулируя.

Олег, ругая себя последними словами, что поддался на авантюру, набрал номер из смски. Затренькало, потом загудело. Он ждал, не зная чего ждет, но догадываясь. Вдалеке за кустами у подъезда запиликал телефон. Она вынула из сумочки трубку и отошла в сторону.

— Алло.

— Привет, — тихо сказал он. — Это я.

— Кто это? — не поняла она.

— Иди прямо, увидишь.

— Плохая шутка, — отозвалась она, но сделала шаг вперед.

— Иди, иди, — подбодрил он.

Этого оказалось достаточно. Она зашагала неторопливо, держа трубку возле уха, словно что-то слушала и топала неизвестно куда в задумчивости. Когда ее перестало быть видно от подъезда он вышел на дорогу и нажал отбой.

— Алло! — сказала она пищащей трубке.

— Я здесь.

Люда подняла взгляд. Растерянность. Узнавание. Приятное удивление.

— Олег, — легкая полуулыбка.

— Пойдем? — он протянул ей руку.

— Пойдем.

Ее пальцы вцепились в его ладонь. Только сейчас он понял, что никогда, даже в детстве не держал ее за руку. А что было в детстве? Перед внутренним взором возникла река, песок. Девчонка, строящая замки. Мальчишка, разбивающий их ногой и всю жизнь чувствующий вину за тот полный детской несправедливой обиды взгляд…

Олег тряхнул головой. Картинка была не из его жизни, из чьей-то чужой. Он поймал себя на том, что идет и слушает ее щебечущий голосок.

— Я тебя с выпускного не видела…

А я тебя видел, хотелось сказать ему, но промолчал. Не мог говорить, потому что все слова вдруг показались пустыми и бессмысленными в сравнение с тем, что творилось внутри. Не было таких слов, чтобы описать это состояние. Не придумали их, как не старались сказать. Ни один поэт, ни один писатель, ни один художник или композитор. У кого-то получалось передать чувство, но между строк. Потому что слова бессильно отступали перед этим.

Он крепче сжал ее пальцы, остановился.

— Люда, — прошептал тихо. — Я столько тебя искал. Я только сейчас понял…

Олег запнулся. Нет, не понял. Просто знал почему-то, что искал эту женщину много лет, больше, чем живет на свете. Знание скользнуло зыбкой рыбкой и потерялось, как всегда бывает, когда понимание пытаешься уложить в слова.

— Что ты понял? — испытующе посмотрела она на него.

— Я тебя люблю, — тихо произнес кто-то.

Людмила подалась вперед, замерла на мгновение. Потом вдруг отстранилась.

— А как же Коля? Я с ним…

— Нет, — рявкнул Олег.

— А ты что же — считаешь меня пай-девочкой, которая сидит и ждет воздыхателя, — надула губки Люда. — Так я давно уже не она.

— Нет, — повторил кто-то: не то Олег, не то кто-то другой внутри него.

— Да.

— Ты его не любишь. Ты же любишь меня.

— Я его не люблю. А ты слишком навязчив и требуешь от меня чего-то, чего я тебе вовсе не должна.

Олег замер на секунду, посмотрел на девушку новым взглядом. Только сейчас понял, что видел что-то другое, говорил то ли с кем-то другим, то ли кто-то другой. Осознание того, что он выпал из реальности ударило обухом по голове.

— Что ты на меня так смотришь? — спросила девушка.

Современная девушка в современном мире без каких-то там заоблачных высот и иллюзий. Олег тряхнул головой, пытаясь вспомнить, что только что говорил. Получалось плохо.