Антипиранья - Петр Заспа

— Так, давайте сворачивайте этот…

Договорить ему не дали. Теперь уже вскочили трое.

— Ну ты чего? Не уважаешь? А знаешь, кто у нас Арнольдыч? Он помощник депутата Государственной Думы.

Арнольдыч важно раздулся от собственной значимости, подышал на очки в золотой оправе, протер их о рубашку.

— Покажи ему ксиву, Арнольдыч! Пусть знает, кто у него едет. А то ты посмотри, какие мы гордые. Скажи ему, пусть спрячется в свою конуру и не высовывается.

— Слушай сюда, чмо! — Теперь знание фени решил продемонстрировать Арнольдыч. — Исчез отсюда, пока я тебя не уволил. У меня с таким быдлом разговор короткий.

А вот это уже Дениса задело. Он пошел пятнами и шумно втянул воздух.

— Чего ты зенки пялишь?! — не унимался Арнольдыч. — Смотри сюда!

Он засунул руку под подушку, вытащил красные корочки и ткнул их Денису под нос.

«Россию погубят не войны, а понты», — грустно подумал Денис и, тяжело вздохнув, взял из потных пальцев удостоверение и выбросил его через плечо в открытое окно.

— А теперь всем спать!

Очевидно, от него ожидали другого. Теперь пошел пятнами Арнольдыч. Выпучив глаза, он начал судорожно хватать воздух ртом и искать телефон, затем собрался объявить всем, в какую пыль сотрет наглеца, но его опередил гопник, приглашавший к столу. Этот решил, что пора отрабатывать дорогущий коньяк, схватил Дениса за грудки, дыхнул перегаром и замахнулся.

«Да что ж сегодня за день такой?» — невесело подумал Денис и двинул ему в челюсть.

Нокаут получился на удивление аккуратным. Несчастный не летел навзничь, сметая стол, и не кувыркался по периметру купе, разыскивая пятый угол, а нежно опустился, как осенний лист, и вытянулся вдоль полки. Глаза его вращались по сторонам, непонимающе искали точку опоры и будто спрашивали у окружающих, мол, как же это нас так, а чего это было и который сейчас час?

Вскочившая было троица окаменела. Двое гопников мгновенно протрезвели и рванули на верхние полки. Арнольдыч все-таки попытался из себя что-то выдавить, но Денис поднял палец, и он затих.

— Слушайте сюда, недоразвитые еноты! — а это уже зазвучал колоритный и могучий язык казармы.

Так «дедушки» приводят в чувство «духов», потерявших представление о субординации.

— Чтоб через тридцать секунд сопели в две дырки, а то вернусь и спою колыбельную. Только вы потом ничего, кроме соски, в рот взять не сможете. Зубные протезы не позволят. Вопросы есть?

Вопросов не было.

Денис захлопнул дверь, протиснулся мимо ошарашенной дамы и пошел в купе проводников. Он закрыл дверь и вытянулся на заправленной койке Кристины. Суматошный день давал о себе знать. Навалилась усталость, хотелось поесть и уснуть, но мысли опять возвращались в Сколковский центр. Во что же Денис все-таки вляпался? Чего ему еще ждать от Ивана Степановича, его сотоварищей и высоких покровителей? У них есть его питерский адрес, а еще в Сколково остался Саня. У него могут расспросить все так, что он даже не поймет, что предает друга. В общем, если захотят, то запросто смогут загнать Дениса в угол или попортить ему жизнь постоянным преследованием. Только вот из-за чего вся эта возня?

Вернулась Кристина.

Денис вскочил, смутился, поправил одеяло и пробубнил:

— Извини, не услышал. Как там? Все нормально? Проверку не ждешь?

— Нет. Можешь ехать спокойно. — Она устало села за стол и предложила: — Чай будешь?

— А то! Я уже думал, что ты никогда не догадаешься.

Вдруг в дверь осторожно постучали. Зеркало поехало в сторону, и на пороге застыла дама, вызвавшая Дениса на разборку с пьяным купе. Только теперь она заискивающе улыбалась и держала в руках огромного осетра с узкой мордой, обвязанной синей лентой.

— Ой, извините, вы не один! — Женщина на мгновение смутилась. — А я тут, знаете, решила вас угостить. Мы на Волге живем, а это в Санкт-Петербург гостинцы везем. Так у меня их много, вы возьмите одного. Я вам так благодарна, так благодарна!

Дама, смущаясь и краснея, положила рыбину на стол, попятилась и закрыла за собой дверь.

— Чего это она? — Кристина удивленно пробежала пальцами по шипастой спине осетра. — Ты чего уже успел натворить?

— Да так, ничего особенного. — Денис безразлично пожал плечами. — Всего-то помог постель расстелить.

Под осетра и чай они просидели всю ночь. Когда поезд остановился на последней станции перед Питером, Денису казалось, что он знает Кристину лет десять, не меньше. Наверное, чтобы понять человека получше, нужно с ним съесть не пуд соли, а копченого осетра, да еще и проболтать всю ночь глаза в глаза. Денис взял у Кристины номер телефона и поклялся, что обязательно ее найдет, затем вышел в тамбур и стал смотреть на приближающийся город. Поля сменились крышами гаражей, за ними потянулись высотки северной столицы. Поезд, замедляя ход, подкрадывался к Ладожскому вокзалу.

К нему в тамбур вышла Кристина:

— Слушай, там эта, с рыбой, рассказывает всему вагону, как ты из-за нее каких-то бандитов избивал.

— Приснилось, наверное. Слушай, Кристина, я тут подумал и решил, что мне лучше сойти пораньше.

— Некуда раньше, уже конечная.

— Ничего, я здесь выйду. Ты дверь открой, мне отсюда ближе.

Денис спрыгнул с еле ползущего поезда на насыпь, помахал удивленной Кристине, отряхнулся и вскоре уже шел по улице Хасанской, изнывающей от жары и выхлопных газов.

«А вот теперь попробуйте погоняться за мной, Иван Степанович! — усмехнулся Денис. — Здесь мне карта не нужна. Дома и стены помогают!»