Изверги-кровососы - Кристофер Мур

— Сию минуту. — Фредерик скрылся в кафе, слегка надув губки.

Томми сказал:

— Ты разобьешь мне сердце, правда?

— Невосстановимо. Прогуляемся?

— Наверное.

Фредерик вернулся с папочкой для чеков. Джоди вынула из рюкзачка пачку налички и протянула ему сотню. Томми было вскинулся и зарылся в карман джинсов за деньгами, но Джоди опять взяла ложку и угрожающе ею покачала.

— Я угощаю.

Томми снова сел. А Фредерику Джоди сказала:

— Сдачи не надо.

— О, вы слишком щедры, — просиял официант и начал пятиться от столика в полупоклоне.

— И еще, Фредерик, — добавила Джоди. — У Бэтмена аксессуаров гораздо больше, чем у меня.

— Мне жаль, что вы это услышали, — произнес Фредерик. — Сверхразвитый вкус к одежде меня погубит. — Он посмотрел на Томми. — Вы правы, она и впрямь разобьет вам сердце.

— Видал башню Койт? — спросила Джоди на ходу.

— Издали.

— Пойдем туда. Ночью ее всю освещают.

Какое-то время они шли молча. Джоди — в глубине тротуара, с зазывалами она разделывалась просто: мотала головой и отмахивалась. Одному сказала:

— Спасибо, у нас свое представление.

Томми закашлялся и споткнулся о трещину в тротуаре. Посмотрел на Джоди так, словно она только что объявила о втором пришествии.

— Мне в полночь на работу, — сказал он.

— Тогда придется на часы поглядывать.

— Точно. Буду.

«Поверить не могу, что я такая агрессивная, — думала Джоди. — Слышу себя, а все будто кто-то другой говорит. Он же лишь соглашается. Давно бы стала шлюхой, если б знала, сколько власти это дает».

Они миновали двух высоких женщин с огромными бюстами и невозможно узкими бедрами: из проржавевшей «Тойоты» дамы выгружали парики, комки блесток и боа-констриктора. В стрип-клубах смена вахты, подумала Джоди.

А Томми это заворожило. Джоди видела, как лицо его пышет жаром — точно так же он смотрел на ее грудь.

«Такой открытый, совсем как ребенок, — подумала она. — Славный пацаненок-невротик. Повезло, что я его нашла. Повезло — это с учетом всего, что со мной случилось».

Они свернули на Кирни, и Джоди сказала:

— Так что скажешь о моем предложении?

— Да вроде ничего, если ты уверена. Только мне первую получку дадут через пару недель.

— Деньги не вопрос, я плачу.

— Нет, я ни за что…

— Слушай, Томми, я не шутила, когда сказала, что мне нужна твоя помощь. Весь день я занята. Тебе придется найти квартиру и снять ее. И мне от тебя понадобится много чего другого. Во-первых, у меня арестовали машину, и днем ее кто-то должен вызволить. Если тебе так будет спокойнее, могу платить, чтоб и у тебя деньги были.

— Ты меня поэтому на стоянке спросила, свободен ли я днем?

— Да.

— Так на моем месте мог оказаться кто угодно, лишь бы в ночную работал?

— Твой приятель тоже работает в ночную, но его я не спрашивала. Нет, ты мне показался симпатичным.

— Я так не могу.

Томми зашагал быстрее, глядя строго вперед и ничего больше не говоря. Они вошли в квартал жилых домов с решетками на окнах и электрическими замками на дверях. Впереди Джоди видела красные волны жара из какого-то темного подъезда. Слишком горячие для одного человека — и слишком холодные для электролампочки. Она сосредоточилась и услышала мужской шепот. И вдруг вспомнила голос по телефону: «Ты не бессмертна. Тебя еще можно убить».

— Томми, давай перейдем на ту сторону.

— Зачем?

— Пошли, и все. — Она схватила его за куртку и сдернула на проезжую часть. На другом тротуаре Томми остановился и посмотрел на нее так, словно она только что стукнула его ложкой.

— В чем дело-то?

Она махнула, чтоб не разговаривал.

— Слушай.

У них за спиной кто-то смеялся. До того громко, что слышно его было и без обостренного восприятия. Оба повернулись и всмотрелись. Под фонарем в квартале от них стоял худой человек в черном.

— Что смешного? — спросил Томми.

Джоди не ответила. Она смотрела на то, чего там не было. От человека в черном не шло никакого тепла.

— Пойдем. — Джоди поторопила Томми, а проходя мимо того парадного через дорогу, оглянулась и показала средний палец трем гоп-стопщикам, устроившим на них засаду. «Вы, ребята, сопляки», — подумала она. В ушах у нее до сих пор отдавался смех человека в черном.

Давненько вампир не слыхал собственного смеха и теперь хохотал от этих звуков еще громче. Значит, птенчик нашла себе воздыхателя. Удачно он придумал оставить ей руку на свету. Этот урок она усвоила быстро. Столько народу бродило до рассвета, а потом просто сгорало насмерть, а он даже зрелищем не мог насладиться — для этого пришлось бы гибнуть с ними. А вот эта интересная, так сопротивляется зову крови.

У них всех, похоже, только два инстинкта — нажраться и спрятаться. Эта же при первой кормежке голод обуздала. Не бывает таких хороших. Если им удавалось продержаться первую ночь, многие просто сходили с ума, не совладав с новыми ощущениями. Всего одна ночь — и приходилось отправлять их в преисподнюю, свернув на прощанье шею. А эту вот — нет. Она его развеселила: испугалась кучки смертных, которых могла бы раздавить, как насекомых.

А может, она защищала своего нового слугу. Вероятно, придется убить мальчишку — посмотреть, как она отреагирует. Вероятно… только не сейчас. Подпустить ей какую-нибудь другую муху в компот. Чтоб только не кончалась игра.

Он не смеялся долго, а это так приятно.