Осколки магии - Роуз Сноу

– Не делай этого, – сказала она, понизив голос. – Бабушка ненавидит, когда люди считают, что она может это делать.

Грейсон тяжело вздохнул.

– Ну вот, ты только что испортила мне удовольствие. Раз уж я не могу пойти с тобой, небольшим утешением для меня стало бы, если бы твоя бабушка слегка прокляла Джун.

Какое-то мгновение мы с Лили просто смотрели друг на друга.

– Нельзя просто так слегка проклясть человека, – сказала Лили с такой серьезностью, как будто это была всем известная вещь.

– Вот несчастье, – сказала я, прежде чем повернуться к Грейсону. – А почему ты сегодня не пойдешь с Лили? – спросила я, хотя точно знала, что Лили специально устроила встречу с бабушкой так, чтобы Грейсон не успел.

– Театральная премьера. Каждый раз одно и то же. Моя мать считает, что ей принесет удачу, если я приду хотя бы на репетицию. То, что для этого мне придется специально ехать в Ньютаун, очевидно, ее не особо волнует.

Я сделала глоток воды.

– Звучит мило, в конце концов, ты своего рода талисман.

– Серьезно, Джун? – фыркнул Грейсон. – Они играют новую постановку «Сна в летнюю ночь» Шекспира. И я скажу тебе, что если ты видишь, как твои родители прыгают по сцене в колготках, то это не сон в летнюю ночь, а просто кошмар.

– Надеюсь, Грейсон никогда не узнает, что я ему солгала, – вздохнула Лили, когда мы после школы сидели в автобусе до Портфолла. Грейсон отправился на театральную репетицию сразу после урока истории, а мы с Лили поехали в маленькую рыбацкую деревушку, где жила ее бабушка. Как назло, это было именно то место, куда Блейк отвез меня в день моего приезда, чтобы я могла вызвать там эвакуатор для своего такси.

Когда мы с Лили вышли из автобуса, всего в нескольких шагах вниз по улице я обнаружила закрытый тогда паб, который, по-видимому, сегодня был открыт. Несколько недель назад Блейк притянул меня к себе там, на краю причала, чтобы уберечь от падения в море. Я вспомнила о грозе и о невероятно голубых глазах Блейка, в которых я заметила яркое, почти неестественное свечение.

Может быть, это свечение имело какое-то отношение к тому, что Блейк был синим, а я – зеленой? Может быть, в этот момент появилась наша особая связь, которая, по словам Масгрейва, была вызвана только проклятием?

– Неужели теперь так и будет? – спросила Лили, когда мы сделали несколько шагов по неровной булыжной мостовой. Двери автобуса с легким шипением закрылись за нами.

– Что будет? – отсутствующе спросила я. В мыслях я постаралась стряхнуть с себя воспоминание о моей первой встрече с Блейком.

Темные облака тянулись по небу, погружая разноцветные фасады домов маленького городка в грязные угрюмые сумерки. В солнечном свете Портфолл, вероятно, был хорош собой, хотя до сих пор мне доводилось сталкиваться с ним только в плохую погоду.

– Что я тебя о чем-то спрашиваю, а ты просто не реагируешь, – сказала Лили наполовину насмешливо, наполовину обиженно.

– Ох. – Сквозь начавшийся моросящий дождь я виновато посмотрела на нее. – Мне очень жаль, Лили. Я сейчас немного не в себе.

– Ладно. – Лили свернула в узкий переулок, который через несколько метров пересекался с большой улицей. – Может быть, я просто привыкаю к разговорам сама с собой. По крайней мере, тогда я говорю с кем-то, кому действительно нравится меня слушать.

– С самой собой?

Она пожала плечами, улыбаясь.

– Больше не с кем.

– Я слушаю и буду тебя слушать, Лили. Обещаю. – Я бросила взгляд на затемненное стекло закрытого рыболовного магазина и натянула на голову капюшон своей куртки, так как дождь становился все сильнее. – Далеко еще до твоей бабушки?

– Нет, еще немного. У нее дом на воде, прямо внизу, на пристани, – ответила Лили.

– Дом на воде? – повторила я недоверчиво. – Подведу итог: твоя бабушка верит в призраков, лечится наложением рук и живет в доме на воде.

Лили усмехнулась.

– Кроме того, она всю жизнь с удовольствием ест шоколад. Во всех его вариациях. Так что не удивляйся.

– О’кей. Это, конечно, будет интересно. Во всяком случае, мне любопытно, знает ли она что-нибудь, – сказала я скорее сама себе. Постепенно во мне росла надежда, что хотя бы сегодня мы узнаем что-нибудь полезное. – Все эти истории, которые я до сих пор читала, так ни к чему и не привели.

Лили со вздохом перепрыгнула через продолговатую дождевую лужу.

– У меня так же. Вчера я еще раз побывала в городской библиотеке Ньютауна, чтобы выяснить что-нибудь об этом чертовом проклятии. Ничего. Зато теперь знаю легенду о короле Артуре вдоль и поперек.

– А я знаю, что дьявол довольно бесцеремонно разгуливает по Англии, – добавила я.

– Он и Робин Гуд.

Усмехаясь, мы свернули на чуть более широкую улицу.

– Единственную интересную вещь, которую я узнала о Дарктрю вчера, рассказал мне дядя. Он сказал, что вся деревня сгорела из-за ссоры двух соседей.

Теперь Лили тоже натянула капюшон на голову, так как дождь не утихал.

– Я читала об этом другое. Будто она сгорела, потому что несколько человек до того напились контрабандным спиртом, что случайно подожгли масляную бочку.

– Действительно?

– Как бы то ни было, Дарктрю уже сгорел и отстроился заново. Сколько книг ты уже просмотрела в библиотеке?

Я уклонилась от женщины с зонтом, идущей навстречу, при этом подняв голову.

– Все еще не слишком много. В эти выходные, к счастью, никого нет дома, поэтому я могу продолжить свои исследования.

– К сожалению, на выходные я уезжаю, – сказала Лили. – Мой отец заставляет нас разбирать вместе с ним наш чердак.

– Звучит мило.

– Мило? Застрять с четырьмя братьями в заплесневелой комнате – это все что угодно, только не мило. Папа считает, что такие действия способствуют развитию нашего чувства сплоченности. Я же считаю, это увеличивает наш потенциал агрессии. – Лили указала на небольшой мощеный причал в конце дороги, который выглядел как продолжение набережной. От него вниз круто уходила каменная стена, за которой в спокойных водах было пришвартовано около десяти рыбацких лодок. – Смотри, мы почти на месте. Бабушкина лодка справа.

Я вытянула шею, чтобы разглядеть дом на воде сквозь мокрые мачты и паруса, когда увидела группу парней с досками для серфинга, стоящих под полосатым тентом. Видимо, они рассчитывали на другую погоду, потому что в данный момент прощались друг с другом и расходились в разные стороны.

Прежде чем выйти из-под тента, один из них еще некоторое время смотрел на море, которое, несмотря на дождь, было абсолютно спокойным. При виде его я невольно остановилась, ибо речь шла не о ком ином, как о Престоне. Его светло-серая футболка прилипла к торсу, и он откинул назад мокрые от дождя волосы, а потом побежал в нашу сторону с доской для серфинга под мышкой. Увидев меня, он удивленно остановился.