Королева теней - Сара Маас

У Астерины дрожали губы.

– Раз в несколько лет я пролетала над его хижиной, чтобы… просто посмотреть. – Она вытерла глаза. – Он так и не женился. Я видела, как постепенно он старел. И потом, уже состарившись, он сидел на крыльце хижины и смотрел в небо. Как будто ждал кого-то.

Манона ощутила странную боль в груди, словно там, внутри, что-то ломалось и осколки расползались по всему телу.

Астерина села в яркий цветочный ковер и принялась одеваться. Она и сейчас плакала, но беззвучно. Манона не знала, как вести себя с двоюродной сестрой. Говорить ласковые слова и утешать она не умела.

– А потом я вообще на все плюнула, – снова заговорила Астерина. – На все и на всех. Стала ко всему относиться как к шутке и развлечению. Меня уже ничего не пугало.

Вот откуда ее дикость, ее необузданная свирепость… Они рождались, не зная свободы. С ранних лет их сердца наполнялись безысходным отчаянием, заглушить которое можно было лишь такой же отчаянной жестокостью и кровавыми развлечениями.

Астерина застегнула все пуговицы своих доспехов.

– Но я поклялась себе, что стану твоей достойной заместительницей. Я знала, что буду служить тебе, но не твоей бабушке. Не напрасно она прятала меня от тебя. Знала, что ты вступилась бы за меня. Она видела в тебе то, что ее пугало… Но я ее больше не боялась. Я ждала и служила тебе. Как умела.

Помнится, бабушка долго не могла смириться с тем, что Манона выбрала Аброхаса. Если бы ее дракон не совершил обязательный перелет между Омагой и Северным Клыком, верховная ведьма вполне могла бы приказать убить свою внучку. Тогда отряд Тринадцати был готов прорываться с боем.

– Соррель, Васта и я… мы давно знали, на что способна твоя бабушка. Молчали лишь потому, что не хотели подвергать тебя опасности. В тот день, когда ты спасла Петару от гибели, не дав ей разбиться о камни… не ты одна понимала, зачем бабушка приказала тебе убить пленную крошанку.

Астерина тряхнула волосами, убирая их со лба.

– Манона, я тебя умоляю, заклинаю… считай, как хочешь. Не позволяй своей бабушке и этим смертным мерзавцам делать из наших ведьм сосуды для порождения чудовищ. Это не должно продолжаться. Нужно каким-то образом исправить то, что они уже успели сотворить… Пожалуйста, помоги мне разрушить их замыслы.

Манона пыталась сглотнуть, но пересохшее горло стиснула судорога.

– Мы не настолько сильны, чтобы открыто сопротивляться герцогу и его прихвостням. Если мы выступим против них, они нас убьют.

– Знаю. Мы все знаем. Это мы тогда и хотели тебе сказать.

Манона смотрела на доспехи Астерины. Она и сейчас видела отвратительное клеймо на животе двоюродной сестры.

– Так вот почему ты себя так вела.

– Я себя не оправдываю. Не буду отрицать: ведьмино потомство – моя слабость.

Только сейчас до Маноны дошло, почему бабушка десятки лет требовала, чтобы она отдалила от себя Астерину.

– Я не считаю это слабостью, – возразила Манона.

Она оглянулась через плечо. Аброхас нюхал цветы и блаженно урчал.

– Ты восстановлена в прежней должности.

– Манона, прости меня, – склонив голову, прошептала Астерина.

– Тебе не за что просить прощения… Скажи, а есть еще ведьмы, с кем бабушка обошлась схожим образом?

– В нашем отряде нет. Но в других шабашах есть. Почти все они выбирали смерть, когда твоя бабушка изгоняла их из клана.

И это скрывалось от Маноны. Ведьмы боялись ей сказать. А бабушка врала.

Манона повернула голову к западу, опять вспомнив слова Элиды о надежде. Надежде на лучшее будущее. На возвращение родины.

Не послушание, жестокость, дисциплина, а надежда.

– Мы должны действовать очень осторожно, – сказала Манона.

Золотые крапинки в глазах Астерины вспыхнули.

– Что ты задумала?

– Отъявленную глупость.