Колдун из Салема - Вольфганг Хольбайн

Гордон!

Не обращая внимания на увещевания Говарда, я бросился вперед, рубя туман ладонями и отчаянно призывая Гордона. Тени расступились, и на секунду мне показалось, что я вижу чье-то искаженное чудовищной гримасой лицо. Это была физиономия мертвеца, необычайно безобразная, с какой-то щелью вместо рта и с пустыми глазницами. Я вскрикнул от ужаса, поднял кулаки инстинктивно ударил по этому лицу, но моя рука прошла сквозь него, как будто оно было всего лишь галлюцинацией.

Обезумев от страха, я все же продолжал двигаться вперед. Туман становился все гуще. Он был похож на густой едкий дым, обжигал мою кожу и разъедал глаза, от чего я уже почти ничего не видел. Но я должен был найти Гордона. Он был где-то впереди меня, совсем недалеко, за этим едким туманом. Его крики все меньше походили на человеческие. Он умирал.

Моя нога на что-то наткнулась. Я споткнулся, потерял равновесие и, бешено размахивая руками, упал на землю. Секунду я лежал неподвижно, затем поднялся и стал вслепую водить руками по земле.

Мои руки наткнулись на что-то мягкое и податливое. Затем я нащупал глаза, нос, губы. Это было лицо Гордона!

Я отчаянно рванулся вперед, вслепую нашел плечи Гордона и попытался поднять его на ноги, но он был слишком тяжелым. Мои руки вдруг стали влажными и липкими, но я старался не обращать на это внимания. Гордон все еще вскрикивал. Его туловище под моими руками судорожно извивалось, и он даже не пытался мне помочь. Хотя он находился рядом со мной, я его практически не мог видеть. Передо мной был лишь длинный темный контур, скрытый туманом.

Чья-то рука схватила меня за плечо и потащила назад, причем так резко, что я поневоле выпустил Гордона. Рольф! Он что-то крикнул, но я ничего не понял. Рольф поднял меня на ноги и потащил прочь от Гордона. Я стал было сопротивляться, но не стоило даже и пытаться меряться силой с Рольфом. Не обращая никакого внимания на мои протесты и отчаянные попытки вырваться из его рук, он тащил меня за собой. Лишь когда перед нами из тумана появились лица Говарда и Сина, Рольф отпустил мою руку.

— Черт возьми, Рольф, нам нужно вернуться! — сказал я, тяжело дыша. — Там же Гордон!

— Ты ему уже не поможешь, парень, — Говард тронул меня за плечо и показал рукой на колышущееся серое облако, перегородившее улицу позади нас.

Я испугался. Лишь теперь, выбравшись из тумана, я увидел, насколько густой была эта колышущаяся серая масса. Это был скорее не туман, а густая сиропообразная жидкость, бурлящая от распирающего ее изнутри давления. Теней в тумане уже не было видно, как, впрочем, и Гордона. Он перестал кричать, хотя мне показалось, что от его криков у меня все еще звенело в ушах.

— Ты не сможешь ему помочь, Роберт, — сказал Говард еще раз. — Никто не сможет.

Он покачал головой, посмотрел на меня очень серьезно и глазами указал на мои руки.

Они были красными. Липкая теплая жидкость, которую я чувствовал в тумане на своих руках, на самом деле была кровью. На мгновение перед моими глазами снова возникла жуткая картина, которую я видел там, в тумане: тени сбегались со всех сторон и беззвучно склонялись над телом человека, отчаянно борющегося за свою жизнь; он издавал все более пронзительные крики, которые, казалось, не стихнут никогда…

Я тихо застонал и закрыл на некоторое время глаза, отчаянно пытаясь подавить подступившую к горлу тошноту.

Когда я снова открыл глаза, тумана уже не было. Он исчез так же внезапно, как и появился, а вместе с ним исчезли и жуткие существа-тени — так в сказках с первыми лучами солнца исчезают ночные привидения.

Вместе с ними исчез и Гордон. Совершенно бесследно, словно он тоже был тенью.

— Вон там, — Син резким жестом указал на серый трехэтажный дом почти в самом конце улицы.

Мы шли сюда сравнительно недолго. От гавани до этого дома было кварталов десять-пятнадцать, не больше. Этот район — с небольшими, явно небогатыми домами, с маленькими лавочками, окна которых чаще всего были закрыты ставнями, с малюсенькими квартирками — располагался между центральной частью города и портом. Он был заселен работниками порта и местных фабрик. Приезжие появлялись в этих местах, по всей видимости, весьма редко. Хотя, надо сказать, здесь все же было получше, чем в том районе, куда мы наведывались вчера. Тем не менее, и сюда мне не хотелось бы попасть одному в темное время суток.

Здесь было так же тихо и безлюдно, как и в том районе. Кое-где из-за закрытых ставен жилищ пробивался свет, но нигде не было видно ни души. Туман вслед за нами добрался и сюда, и висел теперь серыми хлопьями между домами. На этот раз туман был самым обычным. Тем не менее, меня не покидали тревожные предчувствия. «Почему подобные злоключения всегда случаются в первую очередь с бедняками?» — подумал я.

— Потому что для этого есть причина, Роберт, — ответил Говард.

Я вздрогнул и растерянно посмотрел на него. И только теперь до меня дошло, что я задал вопрос вслух.

— Причина?

Говард кивнул:

— Им редко улыбается счастье, Роберт. А зло всегда ищет жертву там, где уже побывало несчастье.

Его слова показались мне уж очень театральными, но не успел я задать следующий вопрос, как Говард решительным жестом заставил меня замолчать, а сам повернулся к Сину:

— В этом доме?

— Да. Я не знаю точно, но, по-моему, они живут на самом верху, в пристроенной мансарде. Сейчас разберемся.

Он хотел было идти дальше, но Говард удержал его, сжав ему руку.

— Будет лучше, если вы туда не пойдете, Син, — сказал он серьезно. — Подождите нас здесь. Мы и сами найдем их комнату.

— А я не боюсь, — заупрямился Син, но Говард тут же перебил его:

— Охотно верю, Син. Но, тем не менее, я против того, чтобы вы шли с нами. Вы ведь сами видели, что случилось с Гордоном.

— Вы, надеюсь, не думаете, что в этом был замешан Тремейн? Они ведь с Гордоном дружили целых пятнадцать лет.

Говард кивнул в сторону дома.

— Если с той книгой, о которой говорил Гордон, действительно связано то, о чем я думаю, тогда, боюсь, Син, этот человек уже больше не Тремейн, — сказал он так же серьезно. — Оставайтесь здесь, Син. В конце концов, кто-то же должен прикрывать нам тыл, — он демонстративно огляделся по сторонам. — Не нравится мне эта тишина. Если вы действительно хотите помочь нам, то оставайтесь здесь и будьте начеку. Заметите что-нибудь подозрительное — дайте нам знать.

Син больше не возражал. Говард резко повернулся и быстрыми шагами устремился к дому. Мы с Рольфом последовали за ним.

Внутри здание было похоже на тот дом, который мы посещали вчера вечером, однако этот был побольше и не такой запущенный. В узком и душном коридоре виднелось множество дверей, из-за которых доносились голоса и другие звуки. Говард, не обращая на все это ни малейшего внимания, устремился по деревянной лестнице на верхний этаж.