Колдун из Салема - Вольфганг Хольбайн

— Ах, вот как? — спросил я. — И что же это?

— Я вчера вечером побывал у этого шарлатана, — сообщил Син. — Чтобы выполнить поручение Филлипса.

— Ну и что, он ходил к девушке? — сонно спросил я.

Как всегда, когда я не высыпался, я чувствовал себя усталым и разбитым, как будто вообще не спал.

— Да, ходил, — в тоне Говарда чувствовалось нетерпение. — Но это не самое главное. Врач был не один.

Я, шатаясь, подошел к столу, безуспешно попытался найти там хоть какие-нибудь признаки завтрака и, так ничего и не найдя, взял стакан со вчерашним — совсем холодным — грогом. Грог был ужасным на вкус, но благодаря ему мне все же удалось, по крайней мере на некоторое время, избавиться от чувства оледенения своих внутренностей.

— С ним был один из городских парней, — сказал Син. — Он нес какую-то чушь. Рассказывал что-то о своем друге и книге со странными значками.

Слова Сина вывели меня из полусонного состояния, в котором я находился.

— Книге? — переспросил я, тут же окончательно проснувшись. — Какой книге?

Я почувствовал на себе взгляд Говарда. Его мысли, по всей видимости, двигались в том же направлении, что и мои. Книга…

— Этого он не сказал, — ответил Син. — Он нес полный бред. Доктор не поверил ни одному его слову, дал ему успокоительное и отослал прочь. Быть может, доктор подумал, что он пьян.

— А он и вправду был пьян? — спросил я.

Син отрицательно покачал головой.

— Я пошел вслед за ним, — сказал он. — Бедному парню было явно не по себе. И я уверен, что он не выпил и капли.

— Ну и? — спросил Говард, когда Син вдруг замолчал.

Син пожал плечами.

— Да так, ничего, — ответил он. — Я подумал, что после всего, что здесь произошло за последние дни, эта история может вас заинтересовать.

— А вы знаете, где он живет? — спросил Говард. Ему с трудом удавалось заставлять свой голос не дрожать.

Син покачал головой и махнул рукой в сторону лестницы.

— Нет, — сказал он. — Но это не важно. Я с ним поговорил. Его зовут Гордон, и он сейчас здесь.

— Здесь? — я машинально посмотрел на лестницу.

— Да, тут неподалеку, — сказал Син. — Он ждет вас у рыбного склада.

— А почему вы не привели его с собой? — спросил Говард.

Син раздраженно махнул рукой.

— Черт возьми, мне и так еле удалось уговорить его пообщаться с вами, — сказал он. — Вам что, до сих пор не понятно, что происходит в этом городе? Люди перепуганы, и во всем, что происходит, они обвиняют вас.

— Но ведь это же чушь, — возразил я.

— Конечно, чушь, — сердито сказал Син. — Но такие уж тут люди. В их мыслях не всегда есть логика, парень, — он встал. — Я пойду к Гордону. А вы поторопитесь. Не знаю, сколько он еще будет ждать.

Син попрощался с нами кивком головы, повернулся и взбежал по лестнице. Через пару секунд его шаги прогремели по палубе над нами.

Говард, нахмурившись, посмотрел ему вслед.

— Ну и что ты о нем думаешь, Роберт? — спросил он тихо.

Я пожал плечами, подошел к кровати и начал искать теплую одежду в ящике, где хранились наши пожитки. Если здесь, в каюте, так холодно, то на улице, наверное, просто лютая стужа.

— А ничего, — ответил я с явным опозданием. — Думаю, что навряд ли у него есть враждебные намерения по отношению к нам, хотя он, конечно, совсем не тот, за кого себя выдает.

— Он не задал ни единого вопроса, — пробормотал Говард.

Я, взглянув на Говарда, взял в руки тонкую рубашку, но сразу же отбросил ее, решив, что лучше взять теплый пуловер.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Вчера вечером, когда мы шли обратно, — пояснил Говард. — Там, у миссис Уинден, я подумал, что он помалкивает из осторожности и потому, что не хочет впутывать их во все это. Но он и на обратном пути ни о чем нас не спросил.

— Но вы же о чем-то разговаривали.

Говард небрежно махнул рукой.

— О чем угодно, только не об этой девушке, Роберт. Его, казалось, это вообще не интересовало…

Немного подумав, Говард добавил уже другим тоном:

— Или же он просто в курсе всего.

— А ты не заметил, как он борется? — спросил я.

Говард удивленно заморгал:

— Что?

— Когда он боролся с Сэлли, — продолжал я, — я наблюдал за ним, Говард. Если я когда-либо и видел в своей жизни человека, который умеет профессионально бороться, так это Син.

Говард немного помолчал, затем, вздохнув, потянулся за своим пальто.

— Давай быстрее, Роберт, — сказал он. — Мы так или иначе выясним, кто же он такой на самом деле. А пока что он на нашей стороне.

— Надеюсь, что да, — пробормотал я.

Говард предпочел ничего больше не говорить, и лишь молча, с растущим нетерпением наблюдал, как я одеваюсь.

Затем мы молча покинули судно. Рольф уже ждал нас на причале, закутанный, так же как я и Говард, в толстое, отороченное мехом пальто, в котором он казался еще массивнее, чем был на самом деле.

— А Син? — спросил Говард.

Рольф указал пальцем на ряд низеньких складских зданий, видневшихся сквозь дождевую завесу в каких-нибудь ста шагах отсюда.

— Он нырнул куда-то туда, — сказал он. — По центру.

Мы отправились на поиски Сина. Дождь был ледяным, и, несмотря на свою теплую зимнюю одежду, я уже через несколько шагов весь дрожал от холода. Мы шли рядом, стараясь держаться друг к другу поближе, и стремясь как можно быстрее преодолеть расстояние до складов. Они находились, как мне показалось, слишком далеко от воды, хотя и на территории порта. На улице перед ними было полно грязи, мусора и всяких нечистот, из чего следовало, что эти склады использовались довольно редко.

Когда мы шли к складам, я посмотрел в сторону города. Моему взору открылась странная картина: Дернесс выглядел мрачным и безжизненным, словно там все вымерли. Он не был похож на город, в котором живут люди, и походил скорее на театральные декорации, поливаемые дождем и обдуваемые ветром. Конечно, любой город выглядел бы не очень уютно при такой непогоде. В сером утреннем свете контуры домов казались расплывчатыми и бесцветными, словно какие-то тени. Но, тем не менее, в это дождливое зимнее утро ощущалась не просто обычная тоска. Казалось, что город пригнулся под нависшим над ним небом, и мной овладело чувство всепоглощающего страха. В моей душе происходило то же, что и вчера, когда я подходил к Сэлли: я ощущал присутствие чего-то чуждого и злобного, хотя и не так явственно, как вчера. Я поспешно отогнал навязчивые мысли.

Когда до складов оставалось еще шагов тридцать, дверь одного из них — находящегося в самом центре — отворилась, из нее появился Син и помахал нам рукой. Мы пошли еще быстрее, а последние несколько метров преодолели почти бегом, подгоняемые холодом и дождем.