Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Терри Гудкайнд

Получать рапорты о событиях двухнедельной давности — а именно столько добирались до Эйдиндрила гонцы — было все равно что читать историю. Они вполне могли найти Кэлен неделю назад и уже везти ее сюда, пока на него еще сыплются сообщения о неудачах. Эту надежду он постоянно в себе поддерживал.

Чтобы поменьше предаваться тревоге, Ричард вплотную занялся дневником. Дневник вызывал у него такое же ощущение, как и доклады гонцов — словно он наблюдает за ходом истории. Он довольно быстро начал понимать древнед’харианское наречие лучше Бердины.

Поскольку он хорошо знал «Приключения Бонни Дэй», они главным образом работали с этой книгой, составляя словарь по мере выявления значения новых слов. Чем больше Ричард узнавал слов, тем больше он мог прочесть и в результате точнее вспоминал книгу своего детства, что опять же вело к пополнению словаря.

Теперь ему было проще самому читать дневник, чем объяснять Бердине слова, которые она потом переводила. Древнед’харианский уже начал сниться ему по ночам, и наяву он нет-нет да и вставлял словечко из этого языка.

Волшебник, который вел дневник, ни разу не назвал в нем своего имени. Это ведь был личный дневник, а не официальная запись, так что у него не было такой необходимости. Бердина с Ричардом стали звать его Коло — от «колобичин», что по-древнед’хариански означало «советник».

По мере того как Ричард читал дневник, перед ним разворачивалась устрашающая картина. Коло вел его во времена той войны, когда были возведены Башни Погибели в Долине Заблудших. Сестра Верна как-то сказала ему, что башни охраняют долину вот уже несколько тысячелетий и были построены, чтобы остановить великую войну. Читая, с каким трудом волшебники древности строили эти башни, Ричард все больше переживал из-за того, что разрушил их.

В одном месте Коло упомянул, что ведет дневник с детства и заполняет по одной тетрадке в год. Следовательно, этот, сорок седьмой по счету, он писал, когда ему было за пятьдесят. Ричард собирался потом поискать в замке другие дневники Коло, но пока и в этом оставалось немало тайн.

Судя по всему, Коло был доверенным советником других волшебников замка. Большинство из них владели обеими сторонами магии — и Магией Ущерба, и Магией Приращения, и лишь немногие — только Магией Приращения. Коло очень жалел тех, кто родился лишь с одной стороной дара, и всячески защищал их. Эти «несчастные чародеи» считались едва ли не беспомощными, но Коло полагал, что они тоже могут внести свою лепту в общее дело, и боролся за предоставление им полного статуса в замке.

Во времена Коло в замке жили сотни волшебников, здесь кипела жизнь. Росли семьи, бегали дети, друзья навещали друзей. В пустынных ныне коридорах когда-то звучал смех и человеческие голоса. Несколько раз Коло упоминал Фриду, видимо, жену, а также сына и маленькую дочку. Дети имели доступ лишь на некоторые этажи замка, и, кроме обычных школьных предметов — чтения, письма, математики, — изучали пророчества и учились пользоваться своим даром.

Но над огромным замком нависла смертельная угроза. Началась война.

Помимо прочего, в обязанности Коло входило дежурство возле сильфиды. Ричард вспомнил, что встреченный им в замке мрисвиз интересовался, не пришел ли он разбудить сильфиду. Он указывал вниз, где они нашли дневник Коло, и говорил, что наконец-то к ней открыт доступ. Коло иногда упоминал в дневнике, что сильфида смотрит, как он пишет.

В конце концов, поднаторев в древнед’харианском, Ричард с Бердиной перестали скакать туда-сюда, потому что это их только запутывало. Проще было начать с первой страницы и идти вперед слово за словом, поскольку так было легче следить за ходом мысли Коло. Они одолели не больше четверти дневника, но с каждом днем скорость чтения повышалась.

Ричард снова потянулся и зевнул, и тут Бердина ткнула пальцем:

— Что это за слово?

— Меч, — ответил он не задумываясь. Он помнил его из «Приключений Бонни Дэй».

— Хм. Поглядите-ка — похоже, Коло пишет о вашем мече.

Передние ножки стула с грохотом ударились об пол. Ричард рванулся вперед и схватил листок, где Бердина начала записывать перевод. Пробежав его глазами, Ричард взял оригинал и принялся вчитываться в каждое слово.

Сегодня третья попытка выковать Меч Истины не увенчалась успехом. Жены и дети пятерых погибших бродят по коридорам в неутешном горе. Сколько еще погибнет, прежде чем мы добьемся успеха или забросим это дело как безнадежное? Цель, может, и велика, но цена становится поистине невозможной.

— Ты права, — пробормотал Ричард и вздрогнул, подумав о том, сколько человек погибли ради его меча. Он привык думать о нем как о волшебном предмете, считая его обычным мечом, на который могучий волшебник наложил чары. Теперь он стыдился этих мыслей.

Ричард приступил к следующей странице. Примерно через час, постоянно сверяясь со словарем и советуясь с Бердиной, он перевел:

Прошлой ночью враги через сильфиду заслали убийц. Хорошо, что часовые были начеку, иначе они добились бы успеха. Когда башни заработают, Древний мир будет окончательно запечатан и сильфида уснет. Тогда мы все сможем вздохнуть свободно, кроме того несчастного, кто будет дежурить возле сильфиды. У нас нет способа узнать, что башни заработали и есть ли кто-нибудь в сильфиде, поэтому дежурного невозможно вовремя отозвать. Когда возникнет барьер, дежурный окажется запечатанным вместе с сильфидой.

— Башни, — пробормотал Ричард. — Когда они достроили их и отделили Новый мир от Древнего, эта комната оказалась запечатанной. Поэтому Коло там и остался. Он не мог выйти.

— Тогда почему же она открыта теперь? — поинтересовалась Бердина.

— Потому что я уничтожил башни. Помнишь, я говорил, что комната Коло выглядит так, будто ее выжгли совсем недавно? Должно быть, это случилось тогда, когда я уничтожил башни. А заодно и распечатал комнату Коло впервые за три тысячи лет.

— А зачем они запечатали комнату с колодцем?

Ричард моргнул.

— Полагаю, что сильфида, о которой пишет Коло, живет в этом колодце.

— А что такое сильфида? Мрисвиз тоже о ней упоминал.

— Понятия не имею. Но они каким-то образом ею пользовались, чтобы попасть в другие места. Коло пишет об убийцах, засланных врагами через сильфиду. А враги — из Древнего мира.

Бердина, наклонившись к нему, озабоченно понизила голос:

— Вы хотите сказать, что эти волшебники могли попадать прямо отсюда в Древний мир и обратно?

Ричард почесал родинку.

— Откуда мне знать, Бердина! Но похоже, что да.

Бердина продолжала смотреть на Ричарда так, словно ждала от него проявлений буйного помешательства.

— Магистр Рал, но разве такое возможно?

— Не знаю. — Ричард взглянул в окно. — Уже поздно. Пошли-ка лучше спать.

Бердина снова зевнула.