Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Терри Гудкайнд

— Слушайте, я знаю, что вы не понимаете, но речь идет о магии.

— Тогда вы правы, магистр Рал, — согласилась Райна и стала серьезной. — Чары могут нас обмануть. Вы владеете магией, поэтому способны им противостоять. Мы должны верить вам, когда речь идет о волшебстве.

Ричард нервно потирал руки; глаза его бегали с одного предмета на другой, не способные ни на чем остановиться. Что-то случилось. Произошло что-то ужасное. Но что? Может, Зедд снял заклятие? Наверное, у него были на то причины. Может, ничего страшного и не случилось. Зедд с ней. Зедд ее защитит.

Ричард развернулся.

— Письмо! Я послал им письмо. Может быть, Зедд снял заклятие, узнав, что я отбил Эйдиндрил у Имперского Ордена, и решив, что больше нет необходимости ее прятать?

— Звучит разумно, — согласилась Кара.

Ричард был не в силах унять тревогу. А что, если Кэлен разозлилась, что он разогнал союз Срединных Земель, и заставила Зедда снять заклятие, чтобы все узнали, что у Срединных Земель по-прежнему есть Мать-Исповедница? Если так, то это чепуха, значит, она просто на него разозлилась. Но если Кэлен в беде, он обязан ей помочь.

— Улик, немедленно отыщи генерала Райбиха и приведи сюда. — Улик, стукнув кулаком в грудь, испарился. — Иган, а ты пойди поговори с офицерами и солдатами. Веди себя как ни в чем не бывало, просто затей разговор обо мне, о моей свадьбе или что-нибудь в этом роде. Выясни, знают ли другие, что Кэлен — Мать-Исповедница.

В ожидании генерала Райбиха Ричард расхаживал по комнате, размышляя. Что же делать? Кэлен с Зеддом должны приехать вот-вот, но вдруг что-то произошло? Даже если Кэлен на него рассердилась, это не помешает ей приехать в Эйдиндрил, причем как можно быстрее, чтобы сделать ему выговор, прочитать лекцию по истории Срединных Земель и объяснить, что именно он уничтожил.

Может, она даже скажет ему, что свадьбы не будет и что она больше не желает его видеть. Нет. Этому он все равно не поверит. Кэлен любит его и никогда не откажется от своей любви. Он должен верить в ее любовь, как и она — в любовь его, Ричарда.

Распахнулась дверь, и вошла Бердина с кучей бумаг в руках. В зубах она держала перо. Улыбнувшись с пером во рту, она вывалила свою поклажу на стол.

— Нам надо поговорить, — заговорщицки понизив голос, сказала она. — Если вы не заняты.

— Улик пошел за генералом Райбихом. Мне необходимо срочно с ним переговорить.

Бердина посмотрела на Кару с Райной, потом на дверь.

— Хотите, чтобы я ушла, магистр Рал? Что-то случилось?

Ричард уже выяснил достаточно, чтобы понять важность найденного ими в замке дневника. Все равно до прихода Райбиха делать нечего.

— На ком я женюсь?

Бердина, усевшись на стул, открыла книгу и перелистала принесенные бумажки.

— На королеве Кэлен Амнелл, Матери-Исповеднице. — Она с надеждой подняла глаза. — У вас найдется немного времени? Мне нужна ваша помощь.

Ричард, вздохнув, обошел стол и встал с ней рядом.

— До прихода Райбиха время есть. Что тебе нужно?

Она постучала пером по открытому дневнику.

— Я почти перевела этот кусок. Кажется, он очень переживал по поводу того, о чем писал, но я не знаю двух слов, которые представляются мне важными. — Она взяла древнед’харианскую версию «Приключений Бонни Дэй». — Я тут нашла место, где есть эти два слова. Если вы вспомните, что здесь написано, я их определю.

Ричард читал «Приключения Бонни Дэй» сотни раз и думал, что знает ее наизусть. Но скоро выяснилось, что это не так. Конечно, книгу он знал хорошо, но вспомнить все дословно оказалось совсем непросто. Он помнил только сюжет. А если не процитировать точно фразу, толку не будет.

Ричард неоднократно ходил в замок искать книгу на известном ему языке, но не нашел ни одной. Поэтому дело с переводом продвигалось медленнее, чем хотелось.

Бердина указала место в книге, где были нужные ей слова.

— Можете сказать, что это за предложение?

Ричард немного воспрял духом. Это было начало главы. Лучше всего ему удавалось восстанавливать в памяти именно начала глав, потому что они всегда были самыми интересными.

— Да! Это глава, в которой они уезжают. Я помню. Она начинается так: «В третий раз на этой неделе Бонни нарушил установленное отцом правило, запрещающее ходить в лес в одиночку».

Бердина наклонилась, вглядываясь в строчки.

— Да, вот это слово — «нарушил», я его и так вычислила. Это — «правило», а это — «третий»?

Ричард поглядел и кивнул. Довольная открытием Бердина ухмыльнулась, макнула перо в чернильницу и принялась заполнять немногочисленные пробелы. Закончив, она с гордостью протянула ему перевод.

— Вот что написано в этом отрывке из дневника.

Ричард взял бумагу и повернулся так, чтобы свет из окна падал на лист.

Среди нас кипят споры. Третье Правило Волшебника: страсть правит разумом. Я боюсь, как бы это самое коварное правило не стало причиной нашей гибели. Хотя нам хорошо известны последствия этого, я точно знаю, что кое-кто из нас все равно нарушает его. Каждая фракция заявляет, что руководствуется исключительно разумом, но я боюсь, что в охватившем всех отчаянии ими руководят как раз страсти. Даже Альрик Рал шлет безумные предложения. А тем временем сноходцы захватывают наших людей. Я молюсь, чтобы башни были достроены, иначе нам всем конец. Сегодня я попрощался с друзьями, уходящими к башням. И рыдал, зная, что больше в этом мире никогда с ними не встречусь. Сколько еще их умрет в этих башнях из-за разумного подхода? Но я знаю, что, если мы нарушим Третье Правило, цена, увы, окажется гораздо выше.

Дочитав, Ричард отвернулся к окну. Он знал, что в каждой башне был заточен Огонь Жизни волшебника, но до сих пор погибшие волшебники никогда не были для него реальными людьми. И теперь его пробирала дрожь от боли, сквозившей в словах, написанных человеком, чьи кости на протяжении тысячелетий лежали в той комнате замка. Они как бы возрождали давно умершего чародея.

Ричард задумался о Третьем Правиле, пытаясь разобраться в его значении. Первое и Второе ему разъяснили сначала Зедд, а потом Натан и продемонстрировали все на наглядных примерах. А с этим ему придется разбираться самостоятельно.

Ричард вспомнил, как разговаривал с некоторыми из тех, кто решил уехать из Эйдиндрила. Он хотел узнать, почему они уезжают, и испуганные люди говорили ему, что им известна правда: он — чудовище и перебьет всех ради своего удовольствия.

Словно видев это собственными глазами, они рассказывали о том, как магистр Рал держит во дворце детей-рабов, как затаскивает к себе в постель бессчетное количество юных девушек, а потом выбрасывает их на улицу, обнаженных и утративших разум от пережитого кошмара. Они заявляли, что знают лично таких, что видели выкидыши этих несчастных жертв его похоти и все они были уродами. Они плевали ему в лицо за те преступления, которые он якобы совершил.