Королева должна умереть - Анна Рэй

Жаль, что мы не продолжили войну. Я бы выиграл битву, а ты бы стала моим трофеем.

Я бросаю свои обвинения Мирдину в лицо. Пусть все слышат:

– И это твое знаменитое проклятие о Черной Королеве? Ради него ты решил пожертвовать мной?!

– Ну, знаешь, – возмущается маг, – в предсказаниях мне имен не сообщали!

– Ты уж попроси у богов в следующий раз прислать тебе глиняные таблички с именами, – с издевкой обращаюсь к Мирдину.

– Это правда? – черноволосый Артур прерывает нашу перебранку с магом.

Мирдин кивает. У него нет слов. А, помнится, на площади во время моей казни он был таким красноречивым.

– Правильно ли я понимаю, – чеканит темноволосый, – что твоя ошибка привела к междоусобной войне? И теперь все наши соседи думают, что непобедимое войско Дал Риады можно одолеть? Какие-то шавки с востока и севера подняли свои головы!

Я обвожу рыцарей взглядом и кричу:

– Зачем вы пришли? Опять предлагаете нам разойтись с миром, а меня отправить подальше от трона?

Сэр Борс фыркает. Вижу плохо скрываемое раздражение на лицах Тристана и Перси.

– Успокойся, – жестко произносит Артур и подходит ко мне вплотную, а я делаю шаг назад. – Мы предлагаем тебе стать нашей королевой. Рыцари готовы принести тебе присягу. Это позволит объединить нам усилия. Да, какие, к черту усилия! Мы объединим войска и разобьем врага.

Торжественные речи – явно не его конек. Тем не менее, он удивляет меня. Я мечтала о том, что они предложат мир и признают своей королевой. Но это было в темнице. Когда я вышла на площадь, мои мечты сгорели на костре. Вместе с верой в благородных рыцарей в сияющих доспехах.

– Зачем это нужно Моргаузе? – спрашиваю я.

– Это все, что тебя интересует? – Артур злится, а я перехватываю его взгляд.

Он смотрит на красивого темноволосого юношу, который голосовал против казни.

– Так какие причины у Моргаузы, чтобы развязать войну? – я повторяю свой вопрос. – Она же ваша родственница?

Мирдин отвечает вместо Артура:

– Моргауза считает, что трон королевы Дал Риады по праву принадлежит ей.

И это все объяснение? Я проникаю в мысли Артура и Мирдина. Но то, что я вижу – поражает меня. После смерти жены Ютэр недолго печалился. Он нашел замену в лице приемной дочери – шестнадцатилетней Моргаузы. Через несколько лет король Дал Риады продал «дочь» королю Лоту. Спустя полгода после свадьбы Моргауза родила первенца и назвала его Мордред. Я перевожу взгляд на кареглазого воина и понимаю, на кого он похож. Черты лица и властный взгляд говорят об очевидном сходстве с отцом. Королем Ютэром.

– Почему он среди рыцарей, а не с матерью? – забываюсь, спрашивая вслух и указывая рукой на юношу.

Вижу удивление на лицах воинов.

– Потому что я не разделяю ее взглядов, – Мордред смотрит на меня с вызовом. Я же читаю его мысли и с удивлением признаю – он не лжет.

– Хорошо, я согласна стать вашей королевой. Я принимаю свою судьбу.

Наверное, я легко сдалась. Но понимаю, что в междоусобной войне моей армии не победить воинов Артура.

– Рыцари должны принести тебе присягу, – произносит Мирдин.

– Гвен, подумай, – тихо говорит Ланс. Он подходит ко мне и берет за руку. – Возможно, это обман.

Понимаю его опасения, враг сдался слишком легко. Но то, что я вижу в мыслях рыцарей – правда. Они не рады тому, что я стану их королевой. Но другого выхода нет. Они смирились.

– Я готова принять клятвы рыцарей, – гордо отвечаю Мирдину и ласково улыбаюсь Лансу.

И возлюбленный принимает мой выбор.

Артур произносит:

– Нас осталось семеро. А должно быть двенадцать рыцарей короля. Теперь королевы.

– Почему двенадцать? – задаю свой вопрос.

– Мистическое число, – торжественно произносит верховный жрец. – Для почитания этого числа Моисей разделил свой народ на двенадцать племен и поместил двенадцать драгоценных камней на знаке Первосвященников.

– Твоя правда, маг, чем мы хуже Моисея? – невольно улыбаюсь ему.

– Потому что у нас двенадцать боевых отрядов, – с раздражением добавляет Артур.

– У меня есть трое достойных мужей. И вы их знаете, – я указываю рукой на Перси, Тристана и Борса. Последний подхватывает мое веселье и нарочито кланяется своим бывшим соратникам.

Понимаю, что не все довольны таким решением.

– Каждый из вас видит в другом предателя. Вы должны забыть о вражде, – предлагаю рыцарям.

Нехотя, но все согласно кивают.

– Еще двое? – спрашивает Мирдин. – Ламорак и Эрик погибли на площади.

– Ну что же, они заслужили свою смерть, выступая против королевы. Будет правильно, если их место займут те, кто защищал меня, – и я вновь поворачиваюсь к Лансу. – Сэр Ланселот, Вы окажете мне честь стать одним из двенадцати рыцарей королевы?

Растерянность в его глазах сменяется гордостью. Он преклоняет колено и склоняет голову:

– Почту за честь.

Я согласно киваю, а Мирдин протягивает мне меч.

– Положите меч на левое плечо рыцаря и благословите. А Вы, сэр Ланселот, поклянитесь в вечной верности своей королеве.

Мы проводим этот нехитрый обряд. И когда Ланс произносит свою клятву, я чувствую, как магия перетекает из моих рук к мечу и в сердце рыцаря. Удивительно. Такой простой ритуал, и такая сила в нем заключена.

– Дело не в словах и не в жестах, – отвечает верховный жрец, читая мои мысли. – Дело в помыслах и в вере. Если рыцарь нарушит слово – боги проклянут его.