Темные врата - Антон Грановский

– Я ударил тебя, – сказал Бельмец. – Ты это помнишь?

– Чем?

– Кулаком.

Глеб, смахивая с волос опилки, сел на полу и осторожно потрогал пальцами ушибленную челюсть.

– А бил я вполсилы, – извиняющимся и одновременно горделивым голосом сообщил барыга. – А теперь представь, что будет, если ты натрешь мелком Довеском свой заговоренный меч.

Глеб представил. Убрал руку от челюсти, хмуро посмотрел на Бельмеца и уточнил:

– И как долго он действует?

– Пока не сотрется. Главное – держи Довесок подальше от воды. Плеснешь водой – и силе его конец.

Глеб поднялся с пола, зыркнул гневным взглядом на ухмыляющихся посетителей кружала, надеющихся на продолжение драки, затем взял Бельмеца за плечо, развернул его и повлек обратно к стойке.

У стойки он грубо усадил барыгу на лавку и тихо спросил:

– Сколько хочешь за мелок?

Бельмец глянул на Глеба алчно замерцавшим глазом и так же тихо ответил:

– Много.

– Сколько? – повторил свой вопрос Глеб.

– Десять золотых.

Глеб присвистнул:

– Это целое состояние. Где же ты найдешь покупателя, способного столько заплатить?

Бельмец ухмыльнулся:

– Сдается мне, что я его уже нашел, Глеб. И поскольку это ты, то я накину сверху еще две монеты. Итого – двенадцать золотых.

Произнеся последние слова, Бельмец снова залыбился, но на этот раз его улыбочка показалась Глебу несколько панибратской, и он почувствовал раздражение.

– Так-так, – раздумчиво проговорил Глеб, глядя на Бельмеца недобрым взглядом. – А коли я возьму тебя за шиворот и хрястну физиономией об стойку? Твой Довесок сразу потеряет в цене монеты три, верно?

– Верно, – согласился Бельмец. – А посему отнимаем от двенадцати три и получаем девять. Ты сам назначил цену, Первоход.

Глеб усмехнулся наглости барыги, чуть помедлил, затем, саркастически хмыкнув, потянулся в карман за кошелем.

– Умеешь ты торговаться, Бельмец, – выдохнул он.

– Это мой хлеб, – улыбнулся в ответ барыга. – Я ведь деловой человек, а не доброхот.

Прикрыв кошель полой плаща, Глеб отсчитал девять золотых и незаметно передал их под стойкой Бельмецу. Когда сделка была совершена, барыга отхлебнул олуса, почмокал губами и сказал:

– Есть у меня еще кое-что. Правда, не знаю, сгодится тебе или нет.

С этими словами Бельмец достал из кармана небольшую вещь, похожую на светлый, туго перетянутый бечевками теннисный мячик, и показал ее Глебу. Тот взглянул на мячик и поинтересовался:

– Это что за чудо?

– Вещь не испытанная, – деловито сообщил барыга. – Один ходок сказал, что встречал уже такую в Гиблом месте. Он называл ее Паучьей ловушкой.

– Паучья ловушка… – повторил Глеб и внимательнее взглянул на мячик. – Как эта вещь действует?

Бельмец вздохнул и неохотно признался:

– Не знаю. А ходок не объяснил. Велел лишь, чтобы я об ней не думал.

– Не думал?

Бельмец кивнул.

– Угу. Такая вот странная вещь. Можешь мять ее в руках, можешь швырнуть об стену или наступить на нее ногой, ничего не станется. Но если ты не дотронешься, а просто представишь, как держишь ее в руке, она тут же оживет. Вот – гляди.

Бельмец положил мячик на стойку, слегка отодвинулся и пристально на него посмотрел. Мячик завибрировал на стойке и слегка увеличился в размерах.

Бельмец поспешно отвел взгляд.

– Видал? – сиплым голосом пробормотал он. – Это я представил, что беру его в руку и перекидываю из ладони в ладонь.

Глеб взял со стойки мячик, помял в пальцах, затем поднял взгляд на Бельмеца и сказал:

– Вещь почти бесполезная. Сколько ты за нее просишь?

Бельмец отхлебнул олуса, почмокал губами, раздумывая, потом ответил:

– Лишнего брать не стану. Назначь свою цену, и на том разойдемся.

– Что ж… Пожалуй, я дам тебе за нее пригоршню меди.

Бельмец наморщил нос:

– Маловато, Глеб.

– Сам же сказал: вещь непонятная. Как знать, возможно, я покупаю у тебя свою смерть.

Барыга обдумал его слова и вздохнул:

– Ладно, согласен. Но лишь потому, что мне не слишком приятно носить эту гадость в кармане. Стоит мне о ней вспомнить, как тут же она начинает шевелиться, а меня от страха прошибает пот.

Глеб сунул Паучью ловушку в карман кафтана, затем, действуя все так же из-под полы, расплатился с Бельмецом медью.

– Что у тебя еще есть? – спросил он затем.

– Против людей – ничего. Не будешь же ты тыкать им в рожи сторожевыми рогатками. Кстати, как насчет Собирателя? Собиратель хороший, не скоро еще такой раздобуду. Ежели захочешь купить, сделаю тебе скидку.

– Сколько? – прищурился Глеб.

– Сам купил за два золотых, хотел продать за пять, но тебе отдам за три.

Глеб потянулся за кошелем.

– Ну вот, – удовлетворенно проговорил Бельмец, когда и эта сделка была завершена. – Теперь мы можем выпить за встречу. Хочешь меня угостить?

– Перебьешься, – дернул щекой Глеб.

Барыга усмехнулся.

– Ну, нет так нет. Приятно иметь с тобой дело, Первоход. Если еще что-нибудь понадобится…

– Вон он! – крикнул кто-то от двери, и Бельмец, не договорив, осекся.

Глеб обернулся к двери. Бродяга-вестовой, голова которого была замотана тряпкой, показывал на Глеба пальцем. Рядом с ним стоял невысокий коренастый тип с разбойничьей рожей. Встретившись взглядом с Глебом, разбойник ухмыльнулся и провел ногтем большого пальца по мускулистой шее.

Бельмец, мигом сообразив, в чем дело, вжал голову в плечи и прошептал:

– Кажется, это по твою душу, Первоход. Не буду тебе мешать. Прощай!

Он схватил свою кружку, слез с лавки и поспешно убрался в другой угол зала. Целовальник взглянул на Глеба и тихо проговорил:

– Здесь есть черный ход. Если хочешь, могу показать.

– Не надо, – так же тихо отозвался Глеб. – Они не похожи на дураков. Знаешь, кто такие?

Целовальник недовольно нахмурился и ответил:

– Да топлевские. Уже пару месяцев здесь промышляют.

– Как же им Крысун Скоробогат позволяет?

– Говорят, они ему отстегивают.

– Гм… Значит, придется драться.

Глеб вздохнул. Желания драться у него не было. Но, как видно, драки было не избежать.

– Может, еще и обойдется, – оптимистично предположил целовальник. – А если не обойдется, то скоро ты встретишься с хозяином подземного царства Велесом.