Талисман миров - Инесса Заворотняя

– Ничего, – также настороженно ответила Анька.

– Странно… – пробормотала я, – помню как ловила ветер руками, как он бил мне в лицо… Еще ласточка кричала, чтобы я руки расправила, – пробормотала я ища глазами Тишку. Он стоял в стороне и капался в своем рюкзаке.

– Ласточка? – удивленно переспросила Анька.

– Ну… да… И правда глупо… ласточка не могла мне этого сказать… – пробормотала я и в этот момент Тишка поднял голову. Не знаю почему, но я вдруг уверилась, что он виноват в том, что мне все это привиделось, – Ты что в суп положил? – наступая на него, грозно спросила я.

– Грибочки, – ухмыляясь, пожал плечами Тишка.

– Грибочки, говоришь?! – вкрадчиво протянула я с твердым намерением выколотить из этого горе-повара желание добавлять грибочки в мой суп!!!

Мы уже вцепились друг другу в глотки и тут моя тихая и нежная сестрица кинулась между нами, схватила обоих за подбородки и как рявкнет.

– Успокоились! Оба! – даже меня передернуло от испуга! Тишка, на которого Анька в этот момент смотрела, отшатнулся и безвольно опустил руки, а мне на миг показалось, что в глазах моей сестрицы горят золотые лучики!

Анька пару раз глубоко вздохнула, а потом уже обратилась ко мне.

– Тебе макушку солнцем нагрело, вот и привиделись и сокол, и ласточка, а суп здесь ни при чем. Я его тоже ела. Понятно?

– Д-да, – кивнула я, все еще находясь в легком шоке от ее крика.

– Теперь ты, – обернулась она к Тишке, – что ты от нас скрываешь? – строго спросила Анька. Вот тут уже Тишка повел себя странно, он вдруг посмотрел на нас таким серьезным и тяжелым взглядом, что меня передернуло, – Так я и думала, – прокомментировала его взгляд сестрица, а потом с кривой ухмылкой продолжила, – ну что? Я угадала? Перстенек-то твой?!

– Как он может быть моим? – раздраженно ответил Тишка, а я впервые услышала холод в его голосе, даже не холод, а сталь. Прям день открытий какой-то!

– Значит не твой? – прищурившись, Анька сделала мягкий скользящий шаг к Тишке, подходя к нему почти вплотную.

– Уже мой. Ты же и отдала, – сталь прорезалась сильнее в его голосе, а взгляд, направленный на Аньку был такой тяжелый, что я не узнала своего друга детства, и реально испугалась! С ним в основном ссорилась только я, Анька нас всегда мирила, а тут они ссорились, и я совершенно растерялась и не знала как мне себя вести дальше!

– Вообще-то я отдала, – робко попыталась я вмешаться, но меня проигнорировали.

– А что на нем изображено, не скажешь? – с притворным любопытством спросила Анька.

– Линии, – жестко ответил Тишки, даже когда я порвала его любимые штаны у него так желваки не ходили!

– М-мм, линии, – едко протянула моя сестрица. Между ней и Тишкой было такой напряжение, что казалось, поднеси спичку, и она вспыхнет! Они мне сейчас реально напоминали разъяренных быков! И это самые спокойные люди из тех, кого я знаю?!

– Анька, что с тобой такое? – не выдержав, спросила я, хватая сестрицу за руку.

– Просто мне надоело, что мой друг постоянно что-то скрывает и недоговаривает! – обернувшись, сквозь стиснутые зубы, ответила Анька. Такой злой я ее уже давно не видела!

– С чего ты это взяла? – посматривая на Тишку, спросила я.

– Да он вообще какой-то странный с тех пор как картинку в книге увидел! – отмахнулась Анька, Тишка опустил голову, так что его реакции на эти слова я не видела, – Молчит все время, серьезный такой. А самое главное, как-то уж слишком быстро ты согласился на эту дорогу, да и откуда путь к отшельнику знаешь? – опять поворачиваясь к Тишке, уже спокойнее спросила Анька.

– Он же у местных спросил, – немного ошарашено от ее слов, проговорила я.

– Лорка, ну, не будь такой наивной! – немного разражено бросила она, – Ладно меня это все с кулоном ослепило, но ты-то, неужели ничего не заметила?!

Я постаралась честно вспомнить, когда я что-нибудь замечала, но вспомнила только то, как Анька пристально следила за Тишкой в доме у старосты.

– А ты чего молчишь? – злясь, спросила я у Тишки.

– Жду, когда вы меня в мировом заговоре обвините, – спокойно пожал он плечами, при этом на Аньку даже не глянул. Сестрица шумно втянула воздух и, покачав головой, проговорила.

– Ладно, не хочешь говорить не надо. Я потом все равно все узнаю, просто хотелось от тебя услышать, – вздохнув, она поправила свой рюкзачок и уже бодрым и обычным тоном спросила, – Так, куда говоришь, дальше идти?

Так тяжело в их компании мне еще никогда не было! Друг с другом они практически не разговаривали, и я собачонкой бегала между них и преданно заглядывала каждому в лицо, заискивала, шутила, а толку было никакого! Начинаю понимать, почему Тишка так не любит, когда мы с Анькой ссоримся, и спешит нас помирить! Кто бы мне сказал, как их помирить!

– Давайте привал сделаем? – взмолилась я. Эта нервная обстановка вымотала меня сильнее чем суточный поход через горный перевал! Анька с Тишкой переглянулись и, пожав плечами (причем одновременно!), скинули свои рюкзаки.

– Привал так привал, – проговорил Тишка, опускаясь на корточки перед своим рюкзаком.

– Далеко нам еще? – спросила я, отбирая у него бутыль с водой, который он достал из рюкзака.

– До темноты все равно не успеем, – качая головой, ответил он.

– Тогда, может, здесь остановимся? – предложила я, идти дальше в такой компании мне абсолютно не улыбалось!

– Можно и здесь, – пожал плечами Тишка, – тогда вперед за хворостом.

Хворост собрали, костер распалили, спальные мешки расстелили. За все это время ни Анька и ни Тишка друг другу и слова не сказали! Правда минут на 10 они исчезли из моего поля зрения, когда хворост собирали, но вернулись они такие же мрачные и молчаливые, так что сомневаюсь что успели помириться, при этом я была абсолютно уверенна, что оба мучаются из-за этого!

Мы уже поели и делать было абсолютно нечего, ну лично мне нечего. Тишка тут же закопался в свой рюкзак, а потом вообще ушел в лес, как он сказал за хворостом на завтра. Анька же немигающим взглядом уставилась в огонь с чашкой чая в руках. Знаю я ее этот взгляд, крайняя степень расстройства называется.

– Ты как? – подсев ближе спросила я.

– Нормально, – не отрываясь от огня, бесцветно ответила она.

– Сомневаюсь, – буркнула я, – Ты это из-за Тишки? Да помиритесь, – легонько толкнув ее в плечо, оптимистично сказала я.

– Конечно, помиримся, – также глядя в костер, безразлично ответила моя сестрица.

– Анька, да что случилось? – ой не нравится мне это ее безразличие! Черт ее знает, что там на самом деле она чувствует и переживает, лучше бы как я была, что на уме то и на лице!

– Все нормально, Лорик, – с усилием отрывая глаза от костра, ответила Анька, – Просто я уже жалею, что впутала нас во все это.