Клан. Нарушитель равновесия - Андрей Руб

– А теперь коротко правила! Увы, это касается всех… и будет соблюдаться всегда! Пьяные и мешающие другим отдыхать – немедленно будут выставлены за дверь. Решать кто это, будут официантки и охрана. Драки запрещены! К не внявшим предупреждению, будут приняты меры, которые им явно не понравятся. Обнаживший оружие – будет избит и выброшен за ворота! За приставание, оскорбления и хватание руками обслуги – виновных выбросят из зала! За разбитую посуду – тройная цена на месте. А в остальном…, чувствуйте себя как дома! Пока готовится еда, можете сыграть в домино. Коробки на каждом столе, а правила вам сейчас объяснят мои люди.

Понеслось!!

Народ пил, гулял, играл…. В общем, народ веселился, как умел.

Ко мне подошел Сивый: – Ну, господин барон, уважили! На моей памяти народ так не веселился ни разу.

– Это только начало.

– Начало?

– Жди….

Градус веселья постепенно повышался.

– Чужинские бойцы! – заорал Гоша, стоя перед закрытым занавесом. – Смотрите и удивляйтесь! – и отдернул занавес.

Хе-хе-хе, моя шутка удалась. Показательных выступлений, бойцов восточных единоборств с мечами, здесь не видели.

Задернув занавес, Гоша которому весьма льстило всеобщее внимание, продолжил: – А теперь музыка!

Ну, теперь мой выход….

Зазвучал вальс 'На сопках Манчжурии'[6]. Занавес не открывали, во избежание так сказать. За этим внимательно присматривали братья. Теперь уже я развлекался вовсю. Звучали – 'Полонез Огинского'[7], 'Каприз #24'[8], Бетховен 'К Элизе'[9], Симфония #9[10], 'Прощание славянки'[11], 'Любо…' – 'Пикника'[12], 'Ой, да не вечер' – 'Бабы яги'[13], Канон Пахельбеля[14]. Экспериментировать с роком я пока опасался, и так завтра будет много вопросов.

Народ в зале безумствовал, музыка поразила их зачерствевшие сердца. К сцене летело серебро, пару раз промелькнуло и золото. Сегодня благородные господа воры, не опускались до меди. Гоша ловко собирал 'благодарность' в несколько разных кошельков и делал вид, что передает их на сцену. Наконец музыка закончилась.

Перерыв! – объявил после этого гоблин.

Как только братья отошли от сцены, перестав её охранять, к ней тут же моментально отправился волосатый мужик с килограммом золота на шее, возжелавший пожать руку артистам, зал заинтересованно притих. Как только он сунул голову за занавес, оттуда прозвучало, Гошино злобно-шипящее: – К артистам не лезть! Пальцы откушу!!!

Мужик ошарашено выпал обратно. Зал грохнул, со всех сторон послышались шуточки в сторону новоявленного фаната. Публика лежала от смеха.

Кстати, я забыл упомянуть о местной, пенитенциарной[15]системе. Она четко делила благородных и простолюдинов. Первых за преступления ждал замок Кагат, а для вторых, пойманных на горячем, существовала мрачная королевская тюрьма – Ратай.

А в зале меж тем, веселье продолжалось. Из-за стойки вылез хозяин Прот. Народ глядя на него потихоньку замолкал. Он, сделав морду кирпичом веско пробасил: – А теперь, новый напиток! Водка!

На столы начали споро ставить кувшинчики и маленькие глиняные рюмки, тонко порезанное сало и маринованную капусту. Встал, заранее проинструктированный Сивый: – Наливаем в маленькие стаканы и ждем моей команды!

Как не странно, но подчинились все.

– Предлагаю выпить за Гильдию.

Народ встретил предложение одобрительным ревом.

Выпили….

Кто закашлялся с непривычки, кто-то, выпучив глаза, совал в рот все подряд со стола.

Проба удалась!!

Гуля помогала девочкам разносить еду. Один здоровенный тип видимо отхлебнув больше чем надо, решил пошутить…, и схватил юную, невинную Гулечку за жо… ээ… за филейную часть.

Чмок! Нет, это не был звук невинного поцелуя, сорванного украдкой с уст любимой. Это был звук смачной оплеухи…, от которой любитель клубнички, бодро вспорхнул с лавки и попытался изобразить птицу. …Но не смог… и громко плямкнулся посреди танцпола. Бездыханное тело устроилось отдохнуть, но пролежало недолго. К нему подошел весьма 'благодушно' настроенный Гмырт. С легкостью ухватив тело за одежду, он отправил его в следующий короткий полет на улицу. Причем не один подлец, не удосужился открыть перед пролетари… ээ… пролетающим, дверь.

Народ недовольно заворчал, но после того как встал Сивый и коротко пояснил, что этот недоумок оскорбил барона, потому что девчонка из его клана. Гул тут же утих и раздались смешки и шутки. За оскорбление члена клана, я с легкостью мог взять его жизнь…, поэтому затрещина… – это очень легкая плата, за подобное действие.

– Как полетел-то! – свист и красивый взмах руками.

– Просто орел! – комментарии неслись со всех сторон.

Да, силу тут определенно уважали!

У края сцены снова появился Гоша и завопил: – Продолжаем! – и отдернул занавес.

На сцене стояла новая рок-группа. В смазных сапогах, в расшитых петухами – косоворотках, с волосами, смазанными лампадным маслом и расчесанными на пробор. С благостными лицами и фанатичным блеском в глазах, они вдохновенно заголосили: – 'Вставай, проклятьем заклейменный…'.

Ну и как вам репертуарчик? Впечатлило?