На краю могилы - Джанин Фрост

Меньше чем через пятнадцать минут после моего звонка прибылДон с командой. Похоже, они нарушили все существующие правила дорожногодвижения, но вряд ли кто-то из местных полицейских рискнул выписать штрафа хотябы за превышение скорости.

Кости и Аннет погрузили Макса в капсулу. Пока его забрал ксебе Дон. Кости обещал позднее кого-нибудь прислать за пленником. Я могларадоваться тому, что дядя не стал возражать. Вообще шеф вряд ли станет долготерпеть Макса: взгляд, которым обменялись братья, пока Макса запихивали вкапсулу, свидетельствовал о долгой и непростой истории их взаимоотношений. Донотвернулся раньше, чем Макс начал сыпать проклятьями.

Чтобы излечить мои раны, потребовалось несколько пинт крови.Кровь Кости исцелила меня, но пульс опасно замедлился.

— До конца оставалось совсем немного, — сказала яКости, неуверенно улыбнувшись после заключительного вливания.

Мы сидели в его машине, и Кости старался стереть полотенцемпятна крови с моего лица. Пора уезжать. Кости не хотел оставаться у дома материдольше, чем это было необходимо, ведь никто не знал, кому Макс и Калибосрассказали о своих планах.

Мой взгляд утонул в глазах Кости.

— Я бы все равно тебя вернул, Котенок. Превратил бы ввампира или вурдалака, даже если бы ты меня возненавидела после этого.

— Не вернул бы, если бы Макс выполнил своиугрозы, — пробормотала я. — Он собирался разрубить меня на части.

У Кости вырвалось шипение, от которого у меня волосы всталидыбом. Однако он быстро взял себя в руки:

— Я это запомню!

Меня переполняли самые разные эмоции: облегчение, запоздалыйужас, гнев, возбуждение и сильное желание обнять Кости и сказать ему, как ясчастлива вновь его видеть. Но сейчас нельзя было раскисать, и я на времяспрятала свои чувства.

Надо собраться, Кэт. Не сходи с ума, впереди много работы!

Мать устроилась на заднем сиденье. Она наотрез отказаласьдаже недолго пожить на базе, тем более что Дон объявил о скором переезде. Макссумел разыскать дом матери, значит, и местоположение базы могло быть известно.Дон допускал, что Макс обо всем рассказал другим вампирам. Наш отдел уничтожилмного их собратьев, поэтому кое-кто мог решиться на ответный удар.

В итоге мама ехала ко мне и Кости, а Дону предстояло найтией новое жилье. После переброски базы.

— Прости меня, Кэтрин, — пробормотала мать, всееще избегая моего взгляда. — Я не хотела тебе звонить: слышала свой голос,но не могла остановиться.

Я вздохнула:

— Это не твоя вина. Макс воспользовался способностьюконтролировать мысли. Ты говорила то, что он тебе внушил.

— Дьявольская сила, — прошептала мать.

— Нет, — решительно возразил Кости. — Этоведь Макс сказал, что все вампиры — демоны? После всего, что произошло, тыпродолжаешь верить его словам?

— Ты просто не могла ему не поверить… что бы тогда ниговорил Макс, — добавила я. — Как не могла не позвонить мне. Вампиры— другая раса, мама, но они — не демоны. Если бы это было так, вряд ли тыосталась бы в живых. Ты ведь дважды пыталась убить Кости, а сегодня он спаствою жизнь.

На ее лице отразились противоречивые чувства. Реальностьопровергла все, во что она искренне верила на протяжении двадцати восьми лет.Смириться с этим было непросто.

— Я лгала тебе насчет твоего отца, — наконецпрошептала она так тихо, что даже я едва расслышала. — Той ночью не было…Но я не хотела верить, что позволила ему, даже зная, что он — не человек…

От этого признания я на мгновение прикрыла глаза. Яподозревала, что в ночь моего зачатия не было никакого насилия. Теперь моядогадка подтвердилась. Через секунду наши взгляды встретились.

— Тебе было всего восемнадцать лет. Макс заставил тебяповерить, что ты произведешь на свет современную версию ребенка Розмари. Онсчел забавным убедить тебя в демонической природе вампиров. Это еще разподтверждает, каким мерзавцем он был. Кстати…

Я выдернула из руки иглу капельницы, надела куртку, любезнопредоставленную мне Купером вместо разрезанной и пропитанной кровью блузки, ивышла из машины. Приступы головокружения больше не раскачивали горизонт. Я снаслаждением отметила эффект, произведенный кровью вампира и тремя упаковкамиплазмы: на мне не осталось ни царапины, хотя по всем законам я должна былалежать в черном пластиковом мешке.

— Что ты делаешь? — спросил Кости, придерживаяменя за руку.

— Хочу попрощаться с папочкой, — ответила я,направляясь к капсуле, стоявшей на подъездной аллее и похожей на гигантскоесеребряное яйцо.