Вживание неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

С ювелиром дело прошло довольно быстро. Я, правда, не знал размера, но руку Моаны помнил. Всего и де́ла: попросить ювелира позвать пару служанок и поглядеть на их руки. У одной рука практически такая же. Я перемерил три кольца, четвертое оказалось нужного размера. Осталось только договориться о вставлении камня.

Когда ювелир увидел сапфир, у него возникли сомнения.

– Уважаемый, вы уверены, что хотите вставить именно этот камень?

– А чем он плох?

– В золотом кольце, что вы выбрали, его магическая сила не может быть использована в полной мере.

– В магическом смысле он еще хуже, чем вы думаете, уважаемый. Это будет украшение, не амулет.

Кажется, ювелир не поверил. Но это его дело. Отдать должное: он довольно быстро справился с заказом и даже озаботился красивой деревянной коробочкой для кольца.

Я поглядел на кольцо: классический звездчатый сапфир, такой не стыдно подарить и в моем мире. Ювелир получил свой золотой и пять сребреников, а я направился к стекольных дел мастеру.

Вот тут пришлось повозиться. Для начала мастер Нилар-ис никак не мог въехать в идею, что мне от него нужно не изделие, а массовое производство. Он упорно пытался мне навязать бутылки ручной работы – весьма неплохие, если не считать конструкцию горлышка. Мне пришлось пойти на частичное раскрытие планов.

– Поймите, мастер, я собираюсь производить и продавать вино совершенно особенного свойства. Его нельзя продавать бочонками – только в бутылках. Но бутылки должны быть одинаковыми, иначе я не могу назначить твердую цену.

При словах: «Его нельзя продавать бочонками – только в бутылках» – мастер ушел в безначальное Дао. Не исключаю, что это было состояние просветления, то самое, которое японцы называют «сатори».

Восстановление контакта с реальностью заняло у Нилар-иса порядочное количество времени.

– Так вы хотите машинное производство бутылок?

Слава силам небесным, он наконец-то понял!

– Именно этого я и хочу.

– Тогда нужна машина для производства бутылок. – Логика мастера стекольных дел была непробиваемой.

– Совершенно с вами согласен.

– А на сколько бутылок в неделю?

Теперь настала моя очередь сверлить взглядом потолок.

– Давайте делать вот как. Вы подготавливаете проект такой опытной машины: скажем, на десять бутылок в день. Учтите, что бутылки надо подогревать после формования, иначе они будут… слишком легко биться.

Я прекрасно помнил о снятии остаточных напряжений в стекле. Но мастер слегка обиделся:

– Позвольте уверить вас, уважаемый, я и сам знаю о необходимости этой операции.

– Тогда расходы по созданию этой машины – пополам. Но и прибыль от реализации бутылок – тоже пополам, за вычетом стоимости напитка. И еще: вы ставите на своих изделиях свой личный знак?

Нилар-ис даже не попытался скрыть изумление:

– Нет, разумеется. Все мои изделия и так известны.

– Но это неправильно. Бутылки должны быть маркированы вашим личным знаком.

– Невозможно. Должен быть знак гильдии – вот это разрешено.

– Хорошо, пусть знак гильдии, а ниже его – ваш личный знак. Это ведь не запрещено?

Мастера опять одолела глубокая задумчивость.

– Вообще-то так никто не делает… но не запрещено, вы правы. – И снова погруженность в умные мысли. Через некоторое время мастер вынырнул из омута размышлений: – Скажите, а у вас есть какие-то мысли об этой машине для делания бутылок?

Пришлось рассказать ему о выдувании бутылок в металлическую разъемную форму, даже начертить несколько чертежей.

– Так как, беретесь спроектировать такую машину?

– Да, но сам я не возьмусь делать.

– И не надо. Есть механики, которые это смогут. Сколько времени вам нужно на подготовку проекта? Трех дней хватит?

– Думаю, хватит.

– Вот и хорошо, значит, через три дня загляну к вам.

И тут Нилар-ис решился:

– Уважаемый, а что за вино, о котором вы говорили?

Мне очень не хотелось раскрывать секрет, но я понимал, что без этого, похоже, не обойдусь.

– Вот. У вас найдется маленький стаканчик?

Мастер поискал, но нашел лишь нечто близкое по емкости к классическому граненому.