Мой любимый менталист - Ольга Шерстобитова

– Они способны принимать любую форму, подстраиваются под необходимую вам, – пояснил нар Гар-рис.

Мы устроились поудобнее, щелкнули по лиару, выводя голографическую плоскость, чтобы можно было фиксировать информацию при помощи специальной программы, и приготовились слушать.

Рассказ Гар-риса, повествующего о планете, был интересен. Он подчеркивал его множеством голограмм, параллельно отвечал на наши вопросы, если они возникали по ходу его лекции. И, все же не удержался, расспросил нас о Рейве. Отвечали в основном Дин и Ранк, а я и Снежана лишь изредка вставляли какие-то свои замечания.

Через полтора часа мы сделали перерыв, и Гар-рис, извинившись, ушел, добавив, что к нам подойдет один из старших учеников. Он загрузит нужный фильм и ответит на наши вопросы, если они возникнут. Но по словам ариата-преподавателя, их остаться у нас не должно.

Шан, тот самый старший ученик, которого пообещал Гар-рис, появился через несколько минут после его ухода. Светловолосый, кареглазый и вполне приветливый. Может, зря наговаривают про ариатов, что они замкнутые и нелюдимые? Или же нам пока попались исключения из правил?

Мы принялись смотреть фильм, и внутри меня росло какое-то непонятное чувство тревоги. Я не сразу поняла, чем оно вызвано. Нам все время рассказывали о планете, ее истории, географии, растениях и животных, климате, городах, но ни разу дело не коснулось самих ариатов. И это заставляло задуматься. Было странным, что мы так ничего толком о них не узнали, как и о их способностях к менталистике.

В конце занятия я не удержалась и спросила напрямую, и Шан, поднимаясь, спокойно сказал:

– Прежде чем получить ответы на эти вопросы, вам придется подписать соглашение о неразглашении.

– Что?

Дин и Ранк моментально собрались, принимая воинственную позу, Снежана побледнела, а я немного растерялась.

– Ариата – закрытая планета, – напомнил Шан.

– Да вы только что рассказали нам о ней все, что можно! – выпалила Снежана, сердито смотря на мужчину.

Но мы с парнями промолчали. Нам рассказали только известные факты более подробно, чем нужно.

– Все вопросы к нару Маркусу. Именно он будет курировать вашу группу.

– И где же нам его найти? – поинтересовался Дин, сощурившись и смотря на ариата совсем нехорошо.

– У вас встреча с ним после обеда. Он будет вести ваши практические занятия. И после подписания нужных бумаг, полагаю, ответит на все ваши вопросы.

– Что будет, если я откажусь? – спросила Снежана, сверкая сердитыми искрами во взгляде. – Что будет, если мы все откажемся?

Нет, нам только бунта не хватало! Именно тогда, когда мы почти беззащитны. Одни ведь на этой планете, без всякой поддержки и помощи, если так посмотреть. И случись с нами что, с Рейва подмога будет добираться… почти четыре месяца, если без гиперпрыжков.

– Если осмелитесь, задайте этот вопрос нару Маркусу, – хмуро ответил Шан. – И получите исчерпывающий ответ.

Надо ли говорить, что после такого разговора, в столовую мы спустились напряженные и настороженные. К стойке раздачи не пошли, сначала загрузили состав блюд в специальную программу, чтобы проверить, что для нас, землян, годится в пищу.

Я взяла салат, запеченую рыбу и на десерт – мусс, напоминающий наше земное мороженое. Ребята предсказуемо выбрали мясные стейки, а Снежана отделалась салатом и соком.

За обедом мы почти не разговаривали, лишь посматривали в сторону ариатов. Несколько раз я чувствовала, как пытаются проникнуть в мою память, считать мысли. Действовали скорее из любопытства, чем надеялись узнать какие-то тайны, но тем не менее, менталисты здесь сильные.

Снежана, похоже, никакого вмешательства со стороны не ощущала. По крайней мере, она даже не морщилась, а вот Дин и Ранк морщились и хмурились.

– Как хорошо, что нам с детства ставят щиты от ментального вмешательства, а после каждый год обновляют, – заметил Ранк.

– Ты же знаешь, что для менталистов третьего уровня способностей, они не помеха. Особенно, если они займутся тобой всерьез,– ответил Дин, ставя на стол красноватый напиток и недобро поглядывая на группу студентов в фиолетовой форме.

Да все мы, разделенные по цветам, просто мишени друг для друга!

– Ой, да много ты знаешь таких специалистов! – хмыкнул неунывающий Ранк.

– Да хотя бы взять того, что разделался с пиратами на межзвездном транспортнике! – заметил Дин. – Жаль, что мы с ним не встретимся! Я бы реально хотел у него многому научиться.

– Так бы и стал он с вами возиться! – насмешливо заметила Снежана, изящно отодвигая поднос с пустой посудой. – Он – птица совсем другого полета. Зачем ему вообще кого-то чему-то учить?

Ребята принялись спорить, а у меня вдруг внутри все перевернулось. Словно тот, о ком мы говорили, неожиданно оказался совсем рядом. Но такого ведь не может быть! Откуда нару Веэйрасу взяться в Ариатской Звездной Академии?

И сколько бы я отдала за возможность его увидеть?

Внутри все дрожало от странного предвкушения, почти предчувствия… Никогда не испытывала ничего подобного. Еще одна грань дара, которая проявилась, когда я стала менталистом третьего уровня? Или я на себя накрутила?

Молча поднялась, не вслушиваясь в спор о менталистах, и отнесла поднос с пустой посудой. Остальные последовали моему примеру. До первого практического занятия оставалось всего ничего.

– Вам не кажется странным, что нам прислали расписание только на один день занятий? – спросил Ранк, когда мы вошли в скоростной лифт.

– Да мне вообще все здесь, на этой планете, кажется странным! – заявила Снежана.

А мне удивительным. Одно настоящее небо чего стоит! И никаких куполов, создающих иллюзии и необходимые излучения для организма, чтобы поддерживать климатические условия. Никогда не думала, какую ценность это может для меня иметь!

Да и в отличие от ребят, у которых оставался шанс вернуться на Рейв, у меня этого выбора не было. «Не возвращайтесь. Сделайте все возможное и невозможное, чтобы остаться на Ариате…». Слова декана Арана все еще звучали внутри, напоминали о моей цели. И раз так сложились обстоятельства, я готова искать лучшее, находить и… Как можно улететь с планеты, где живет мужчина, в которого я умудрилась влюбиться?

Раньше бы я сказала, что ничего о нем не знаю, это все глупости… Но порой выбирает сердце. И теперь… уже теперь я знала. Он – сильный и смелый, благородный и с не самым простым характером, чуткий и замкнутый, потому что жизнь человека со способностями не может быть простой и легкой. У меня до этого был дар второго уровня, который присвоили с натяжкой, и даже с ним оказалось сложно найти друзей. Тех, кто не станет бояться, даже имея ментальную защиту.

Дверцы лифта распахнулись, выпуская нас наружу, и внутри меня поднялась непонятная жаркая волна.