Сидеть! Хороший босс - Анастасия Сиалана

– Уволена? – во рту мгновенно пересохло. Из-за этого получился некий хрип, вместо нормального вопроса, однако Гранд меня понял.

– Именно. Ты уволена, – жестко ответил мужчина, ни капли не смягчая ужасную новость. Наоборот, он будто специально давил на больное резким тоном и холодностью.

– Но за что?!

Я действительно ничего не понимала. Полтора месяца я работала как проклятая, выполняла любой каприз начальника и не жаловалась. Терпела его пренебрежение, открытую неприязнь и грубое обращение. Чего не хватало этому ненормальному трудоголику? Да я была самым настоящим сокровищем! Меня любая компания оторвала бы с руками, если бы знали о моих стараниях.

– Знаешь, я даже допустил мысль, что смогу сработаться с человеком, – он замолчал, а я ожидала продолжения. Однако его не последовало.

– Человеком?

– Таким, как ты, – пояснил босс, но что-то мне подсказывало – он имел в виду другое. – Это не свойственно мне, однако ты умудрилась не допустить оплошностей до вчерашнего дня.

– О чем вы говорите? – вчера же все было нормально. Мы расстались на хорошей ноте. Когда все изменилось?

– Ты отправила договор с норвежцами французам. Конфиденциальные документы с перечнем услуг и суммами попали в руки к посторонним. Как теперь я должен объясняться с обоими клиентами?! – под конец речи он заорал на меня, и я его хорошо понимала.

Если все, что Люк сказал, правда, то я дискредитировала компанию. Кто захочет иметь дела с рекламным агентством, что разглашает подробности сделки возможным конкурентам. И тут совершенно не важно, что это человеческий фактор, а не саботаж. Компания понесет убытки, и мне очень повезет, если меня не заставят их возмещать.

– Французы мягко намекнули, что хотят пятидесятипроцентную скидку на наши услуги, тогда они не станут поднимать шумиху и продолжат сотрудничать с нами. Однако, боюсь, это последний наш совместный проект, – он нервничал.

Только сейчас переживания проникли в жесты и выражение лица Гранда. Он умел держать себя в руках. Не знай я босса довольно долго, даже не догадалась бы о его истинных эмоциях. Иногда я действительно думала, что он слишком неземной, чтобы быть реальным.

– С норвежцами проще. Я извинился за задержку и повторно отослал договор. Однако это ни капли не умаляет твоей чудовищной ошибки. Ты уволена, – он посмотрел мне прямо в глаза, завораживая золотыми искорками раздражения на радужке. – Радуйся, что придется возместить только часть убытков агентства, а не все сто процентов.

– Вы увольняете меня по статье? – я почти плакала, сжимая кулаки все сильнее.

– Естественно! Ты бездарность! Ходячая катастрофа! Будь у меня возможность, я бы вышвырнул тебя еще раньше. Чувствовал же, что с тобой проблем не оберешься.

– Но зачем тогда приходили вчера утешать меня?! – я не выдержала, и наорала на босса. Хотя, какой он мне босс. Меня только что уволили самым позорным образом.

– Вчера я не знал, что ты сотворила. К тому же в произошедшем частично была моя вина. Я хотел разобраться с невестой самостоятельно, – он глубоко задышал, а голос наполнился рычащими звуками.

– То есть, вы обнимали меня, чтобы смягчить мое негодование в отношении вашей девушки? – я почти потеряла дар речи, когда Гранд не стал отрицать моего предположения. – Низкий и мерзкий поступок.

Я буквально выплюнула эти слова в лицо директору и вылетела из офиса. Азалия Давидовна ожидала меня возле моего стола с пустой коробкой в руках и виноватым видом.

– Мистер Гранд дал тебе полчаса на сборы, а потом ты должна покинуть здание агентства, иначе тебя выпроводят силой, – она протянула мне коробку, после чего сочувствующе сжала мое предплечье. – Держись, девочка.

Остальные работники смотрели на меня с жалостью, но не рискнули покинуть свои рабочие места. Все же в тот момент директор был настолько взрывоопасен, что мог легко спалить весь офис. Под «спалить» я имела в виду уволить. И я хорошо понимала своих бывших коллег, сама раньше старалась сидеть тише мыши и лишний раз не мозолить глаза шефу. Это помогло мне продержаться так долго и сократить вспышки гнева у Гранда максимум до двух в день. Отличный результат, если бы не эта глупейшая ошибка.