Отбор без права на любовь - Наталья Мамлеева

Свидания для дебютанток были разрешены, но, дабы сохранить их честь и достоинство, все свидания снимались на голокамеры. Этот факт меня изрядно расстроил, когда я спросила дозволения у леди Павиэл на свидание с мистером Расводом.

— Прекрасно, леди Ори-Ка, — ответила мне устроительница. — Сегодня с двенадцати до четырех у вас будет музицирование с приглашенными зрителями из числа уважаемых господ. А после свободное время. Я сама свяжусь с мистером Расводом и расспрошу его о маршруте вашего свидания. Программисты настроят голокамеры на вас, поэтому можете ни о чем не волноваться.

Только эти новости, наоборот, вызвали волнения. Если сегодня на свидании нас будут сопровождать голокамеры, то и завтра тоже? А завтра мне необходимо быть в городе и встретиться с таинственным Другом. Как же быть? Я прикусила губу. На крайний случай можно кого-нибудь подговорить, например Энджи, съездить со мной и прогуляться по бутикам, которых было не так много в городе, зато после них можно заглянуть в ресторан на пересечении тридцать четвертой и пятнадцатой улиц. Только вот согласится ли Энджи и отпустят ли нас?

Сразу после полуденного чая нас пригласили в комнату музицирования. Здесь были различные музыкальные инструменты, начиная от скрипки и заканчивая электрической гитарой. Даже мой музыкальный инструмент тут был — лалиборды, состоящие из чувствительной панели и сенсорных примочек, крепящихся к пальцам. Путем определенного касания к панели выходят не просто звуки, а слова на нужной частоте. Вот только… услышать их дано не всем, а исключительно осдийцам с их чувствительным слухом. Но разве это моя вина?..

Мы сидели полукругом с правой стороны от импровизированной сцены, а мужчины расположились по левую. Сегодня присутствовал и лорд Первый советник. Мы встретились с ним взглядами, и я тут же отвела свой в сторону, зато подарила улыбку Эршвану.

Когда вошел император, все склонились, после чего началось представление. Первой была Энджи, она играла на современной скрипке, причем весьма виртуозно. «Женихи» оценили. Следующими были Вета и Анэстеси — они обе играли на пианино. Мужчины активно аплодировали, улыбались и присматривались к дебютанткам, словно к породистым вартакам. На протяжении всех выступлений Виан старательно прожигал меня взглядом, а я сама за собой заметила странную привычку — возвращаться к нему взором. Я улыбалась Эршвану, но при этом не могла не посмотреть ему за спину, встретив задумчивый и притягательный взгляд лорда Первого советника. Что же он задумал на этот раз? В любом случае, если он пригласит меня на свидание, у меня будет уважительная причина отказать ему.

— Леди Ори-Ка, сыграете? — спросила леди Павиэл, и я с улыбкой кивнула и поднялась со своего места.

Под заинтересованными взглядами мужчин, стараясь избегать смотреть в глаза императору, я поднялась на сцену. Помощницы свахи уже приготовили для меня лалиборды. Я осторожно подцепила пальцами каждую примочку, после чего села на высокий стул перед панелью и начала играть.

Музыка была тихая и спокойная, такая, что проникает в самое сердце. Эта песня рассказывала о двух влюбленных, нашедших свою любовь во время войны. Он был капитаном флотилии, она же пленницей на его корабле. Она ночевала в его каюте, испытывала унижение и ненависть тех, кто оставался в кают-камерах, буквально приговоренных к смерти. Но в итоге девушка выбрала любовь… любовь к своему государству и убила капитана.

Это решило исход войны, но для неё это уже неважно — её сердце осталось с возлюбленным. Она выходит в открытый космос, чтобы навсегда расстаться с жизнью.

Это грустная история, и её мелодия такая же — проникновенная, пробирающая до мурашек. Когда я опускаю руку, оглядываюсь на зал — разумеется, никто не услышал ни слова из песни. А ведь они были — едва уловимые обычным человеческим слухом. Никто не решается аплодировать — для всех это была тишина.

Наконец, оживает император: он рукоплещет мне, и, разумеется, его поддерживают и другие. Вот только я знаю, что эти аплодисменты не мне, а императору, которому не смеют возразить. Я села на свое место, опустив взор. На сцену вышла леди Нарри. Её выступление встретили куда более радушно, чем мое.

После музицирования нас проводили в столовую на первом этаже: здесь все было накрыто для ланча. Так получается, что я села рядом с лордом Первым советником по одну руку, а по другую — с мистером Расводом.

— Я уже продумал наше свидание. План одобрила леди Павиэл, — сообщил мне Эршван после знака императора о начале ланча.

— Даже сегодня вам удалось выделиться, ваше высочество, — сказал с другой стороны лорд Радвиэн. — Это природный талант или приобретенное умение?

— Вы об игре на лалибардах или об умении выделяться? — переспросила я и повернулась к мистеру Расводу. — Это замечательная новость. Мне так не терпится посмотреть столицу.

— Вы идете на свидание? — интересуется лорд Радвиэн, услышав часть нашего разговора.

— Леди Ори-Ка приняла мое приглашение, — самодовольно сообщил секретарь.

— А так можно было? — с какой-то усмешкой, не свойственной статусу Первого советника, спрашивает лорд Радвиэн. В этот момент я вспоминаю, что ему нет еще и тридцати.

— Так было нужно, — отвечаю ему и улыбаюсь Эршвану.

— Учту на будущее, — сообщает Виан.

— Что? — переспрашиваю я. Это он сейчас намекает на свидание?

— Что? — уже другим тоном, более веселым, отзывается лорд Первый советник.